5
0
— Боже, Михей, ты что творишь… — только и могу простонать я.
— Хочу намазать их взбитыми сливками. Всю тебя. Бросить в ванну из взбитых сливок, а потом медленно облизывать. Вот здесь. И вот здесь. И очень-очень долго — здесь….
Его рука уже под платьем. Изучает крой моих белых кружевных трусиков.
Лифт останавливается.
Михей подхватывает меня на руки и заносит в огромный номер для новобрачных — он один расположен на верхнем этаже загородного гостиничного комплекса.
— А я бы лучше намазала горчицей твоего удава, — мечтательно произношу я.
— Что? — замирает Михей. — Ты серьезно?
— Как можно шутить с такими вещами, как удав и горчица? Идеальное сочетание… Намазала бы и долго-долго облизывала…
— Пока я бился бы в агонии?
Михей опускает меня на кровать.
— Это будет лучший подарок на свадьбу, — сладострастно продолжаю я, расстегивая его брюки. — Видишь, он хочет этого.
— У нас нет горчицы, — радостно вспоминает мой испуганный жених.
— Она у меня всегда с собой.
— Юль, ты серьезно?
Ну конечно, нет!
Но эти испуганные глаза… Боже, он реально думает, что я настолько чокнутая!
Ну да, чего ожидать от девушки, которая когда-то насыпала битого стекла в постель…
Но с тех пор много воды утекло. Я поумнела. И понимаю, что ради сиюминутных желаний не стоит портить шкуру любимого Медведя. Тем более, в таком чувствительном и стратегически важном месте.
— Не бойся, — говорю я удаву. — Я тебя просто поцелую.
— Уф-ф-ф… — шумно выдыхает Михей.
Эпилог 2
Михей— Почему я не осталась старой девой? — стонет Юлька. — Зачем мне нужен был этот ваш дурацкий секс?
— Что, так больно?
— Ты даже не представляешь!
Не представляю. Но очень-очень хочу забрать эту боль себе. Пусть меня так скручивает, а не Юльку! У нее сейчас такие глаза… Огромные, страдающие. А нижнюю губу она прокусила до крови. Моя бедная девочка!
Действительно, зачем вообще нужен этот дурацкий секс?
— Сделайте что-нибудь! — ору я на врача.
— Папаша, все в порядке. Роды идут как по учебнику.
Папаша?
Да, это он мне. Это я папаша… почти. Но…
— Ей больно!
— Так и должно быть.
Мля… Вокруг Кошки суетится медсестра, ставит какую-то капельницу. Я держу ее за руку. Она сжимает мои пальцы так сильно… Очередная схватка.
— Не ори на них, — шепчет она, когда ее отпускает. — Все нормально.
— Тебе больно!
— Так и должно быть, — повторяет Кошка слова врача.
И я целую ее покрытый капельками пота лоб.
— А ты как? — вдруг спрашивает она.
— Я? А что мне сделается?
— У тебя такой вид, как будто ты сейчас грохнешься в обморок.
— Я?!
— Ты же боишься врачей. Я тебя к стоматологу за ручку водила!
Она меня еще и успокаивает… Дожили!
А я… Да я в жизни не чувствовал себя таким беспомощным и таким бесполезным! А это невыносимые для мужчины чувства.
