Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

– Там, – легким кивком головы показывает нужное направление, а сам не сводит с меня посветлевших голубых глаз. Их цвет, похоже, зависит от настроения мужчины. И, признаться, эта игра светотени завораживает.

– Угу, – одним махом разрываю зрительный контакт.

Провожу в туалете не меньше десяти минут, надеясь, что Лев устанет ждать и уйдет из холла. Но, выглянув из-за двери, я сразу вижу его спину.

– Вот зверюга, – ругаюсь и не замечаю, что под «кабинетом для размышлений» есть кто-то еще.

– Кто? – подает голос Ромка, чуть не доводя меня до инфаркта, и я шикаю на него.

"– М-м-м, какое? – спрашиваю из вежливости, а сама слежу за передвижениями хищника. А тот будто патрулирует, поджидая меня. Свою жертву.

– Ты должна стать папиной невестой, – выдает вдруг мальчишка и, пока я отхожу от шока, достает из-за спины копилку в виде льва. Как символично. В честь отца – денежного мешка, у которого в душе только звон монет.

– Во-первых, убери деньги, – отчитываю его. Научился у папы проблемы решать.

– Это для дела! Тебе на красивое платье. Извини, но то, что сейчас, тебе не идет, – объясняет он и нервно теребит копилку, встряхивая в ней мелочь.

Топором по его шикарной мощной шее! Хотя, судя по здоровенному зверюге, он оттряхнется и дальше пойдет как ни в чем не бывало. Самок искать, ведь брачный период, в отличие от собратьев, у него длится круглый год.

– Папа эффективных девушек любит, – продолжает инструктировать меня Ромка.

– Эффектных? – поправляю, а он плечами пожимает. – Но у твоего отца уже есть невеста. Эффектная, – напоминаю.

– Маринку я беру на себя, – важно отвечает.

– Послушай, Ром, – приседаю рядом с ним и беру его за плечи. – Так нельзя. Взрослые сами решают, с кем им жить.

– Папа сказал, что маму мне ищет. Но моего мнения не спросил, – спорит бедный малыш. – Так нельзя, – возвращает мне мою же фразу. – Пообещай, что рассмотришь мое предложение, – маленький переговорщик не сдается.

Бросаю взгляд на снующего по холлу Льва, перевожу на столик для почты и возвращаю к Ромке.

Нет, Алена, не смей! Вспомни про бумеранг! За манипулирование ребенком их сразу несколько прилетит! И отлупят тебя по всем частям тела!

Но мой язык оказывается проворнее здравого смысла:

– Я обещаю подумать, если ты сейчас отвлечешь папу, – на рваном выдохе.

И мысленно луплю себя по щекам с безумной силой.

Плохая Алена! Подлая! Отвратительная!

Одумавшись, отрицательно машу головой и поднимаюсь.

– Забудь.

– Хорошо. Скажу папке, что у тебя расстройство желудка и бумага закончилась, – сочиняет на ходу, пугая меня своей неуемной фантазией. – Нет, лучше совру, что тебя стошнило. Он лекарство дольше искать будет.