8
0
– Если полюбит, – добавляю с сарказмом, продолжая бороться с прической, которая постоянно разваливается, отвлекает меня и мешает осадить дерзкого мальчугана. – А если хозяин плохо себя вести будет, то может и придушить его ночью, – заканчиваю тише и зловеще.
Рома пугается, но вида не подает. Лишь на секунду округляет небесно-голубые глаза, но тут же сужает их, пытаясь подчинить меня одним взглядом. Весь в отца. Яблоко от яблоньки. Львенок от… зверюги!
– Ты меня кормить будешь? Или сказки рассказывать? – восседает на высоком стуле, как царенок на троне, и барабанит пальцами по поверхности стола.
– Буду, посиди пока. Я волосы уберу, иначе есть ты будешь их, – вздыхаю, отходя к двери. Подальше от обеденного стола.
– Фе-е, – комично кривится Ромка. Его мимика заставляет меня улыбнуться. – А ты?..
Зажав губами несколько шпилек, многозначительно поднимаю палец вверх, намекая, чтобы он молча подождал. Мне приходится распустить спутанную копну. «Расчесать» пыльного цвета пряди пальцами, чтобы хоть немного разделить.
Перекидываю волосы вперед и наклоняюсь, скручивая их в тугой хвост и едва не касаясь пола серыми, будто опаленными, кончиками.
"– Марина, на черта мне шить костюм на заказ? Их целая свалка в магазинах, и они все одинаковые, – ревет бешеный хищник. И его рычание становится все ближе и ближе. Как и звук шагов. – Марина, с Ромкой кто? Сначала ребенок! Потом все разговоры.
Судя по отдаленному слабому писку, его невеста выдает что-то в ответ, чем еще сильнее раздражает Царева.
– Маринка, бля…стящая ты моя, на стол накрывай, – чуть не срывается. – За ужином и договорим.
Последняя фраза звучит прямо надо мной, и я резко выпрямляюсь, запрокидывая голову. Хвост следует за мной, летит по заданной траектории, и я уже не в силах ничего ни изменить, ни остановить. Он хлестко бьет по лицу вошедшего в кухню хозяина.
Пока Царев морщится, нахожу свои очки, которые заблаговременно сняла, чтобы не разбить, и цепляю их на нос. Поправляю пальцем. И через круглые стекла встречаюсь с разъяренным и в то же время удивленным взглядом.
– Чудо, а ты здесь откуда? – ошеломленно, с хрипотцой выдает Лев. Пристально изучает меня, останавливается на лице.
Протягивает руку к моей груди, и у меня перед глазами опять проносятся картинки неудачного «собеседования». Что за идиотская привычка – постоянно трогать меня? Хочу отшатнуться, но упираюсь спиной в холодильник. Царев снимает шпильку, прицепившуюся к вязаной ткани, и дает ее мне. А в морского цвета глазах столько недоумения и жалости, что мне хочется уйти немедленно.
