8
0Благодаря контракту с итальянцем Ваччи и его испанским другом, у меня заметно прибавилось дел, однако я охотно их выполняю. Теперь, когда я узнал, что представляют собой Тумановы, я обязан им соответствовать. Драконы не должны сомневаться, что отдают свою принцессу в надежные руки. Я смогу ее обеспечить. Впрочем, это не так сложно, ведь она и не просит ничего. Одежду сама себе шьет. От подарков скромно отказывается. Крутые рестораны ее не интересуют. Помню, как она обедала у нас и бабуле помогала накрывать на стол. Не такая уж она и привередливая, зато невероятно упрямая.
На перерыве забираю Ромку из школы, передаю бабушке. Вечером сменяю ее. Все как обычно. Только Алены не хватает. Хочу видеть ее в своем доме не в качестве случайной гостьи, а на постоянной основе.
Засыпать с ней, завтракать вместе, а на выходных выбираться куда-нибудь. Как настоящая семья.
До глубокой ночи мучаюсь бессонницей. Ромка давно спит в своей комнате наверху, лысая Бонька, которая постоянно мерзнет, привычно пригрелась у него под одеялом, а я брожу по первому этажу, как приведение.
Что-то царапает внутри, волнует, напрягает.
В какой-то момент хватаюсь за телефон, но обращаю внимание на время – и откладываю трубку. Устало падаю на диван в гостиной. Аленка точно решит, что я идиот, если разбужу ее звонком посреди ночи. Но я не могу не нервничать. Мне стало бы гораздо спокойнее, если бы она была рядом. Всегда.
Мысль материальна, и мое желание быстро исполняется. Правда, не совсем так, как я бы этого хотел.
Короткий звонок в дверь заставляет меня стремительно подлететь к ней, рывком распахнуть настежь. И тут же застыть, яростно сжимая ручку.
На пороге – моя Рапунцель. Но узнаю ее с трудом.
Печальная, разбитая. Под проливным дождем. И ей плевать, что она промокла до нитки. Просто стоит, не произнося ни слова.
Грим потек. То ли от дождевых капель, то ли от слез. Волосы выбились из пучка и мокрыми серыми паклями свисают к плечам. Плечи подрагивают, а взгляд пустой и направлен сквозь меня.
Не сопротивляется, когда я резко хватаю ее за руку и притягиваю к себе, закрывая дверь и отсекая нас от внешнего мира. С ним я разберусь позже, не пощадив тварей, которые рискнули обидеть мою малышку.
– Принцесса, что…
Всхлипнув, она отрицательно качает головой и падает в мои объятия. Впивается пальчиками в футболку, прижимается щекой к груди, мгновенно намочив ткань слезами и водой. Насквозь.
Дрожит и плачет в моих заклинивших руках.
Это больно. Физически больно видеть ее такой. Чувствовать ее горечь. И не знать, как помочь. В грудной клетке будто орудует бензопила. Голову разрывает на части от мыслей.
