8
0Незаметно вытирает порозовевшие, влажные щечки. – Езжайте домой, а мне еще с братом объясняться. Чтобы в монастырь не упек, – хихикает, но мне почему-то совсем не смешно. Напряженно кошусь на Альберта. Этот может…
– Если уедешь с нами, то не надо будет ни перед кем оправдываться, – предпринимаю слабую попытку переубедить ее, но она сохраняет стойкость.
– Эй, ты обещал выполнять мои условия, – подгоняет меня и толкает к машине.
– Я уже об этом пожалел, – тяжело вздыхаю.
Перехватываю ладонь Ромки, киваю Тумановым в знак прощания. Мальчишки отвечают сразу же.
Провожаю их взглядом до тех пор, пока не спотыкаюсь о закрывшуюся дверь.
– Надо бы на всякий случай пробить адреса всех близлежащих монастырей, – не замечаю, как произношу это вслух."
"– А? – дергает меня за руку Ромка. Очнувшись, устраиваю его на заднем сиденье автомобиля. – Пап, кстати, а ты нашей Аленке предложение-то сделал? А кольцо подарил? – неожиданно уточняет.
Тяжело сглатываю колючий ком в горле, проталкивая его глубже. Скрипнув зубами, виновато улыбаюсь.
– Тц-ц, черт, – хлопаю рукой по внутреннему карману пиджака, где по-прежнему спрятана заветная коробочка. – Я помнил весь вечер, но удачный момент так и не подвернулся, а потом я забыл.
Самое идиотское оправдание, однако что я могу сказать, если рядом с Рапунцель теряю здравый рассудок.
– Боженька, пришли папе мозгов, а то он точно профукает мою мамочку, – сложив ладошки в умоляющем жесте, Ромка вскидывает взгляд к крыше автомобиля.
– Ну, прекрати издеваться, – сев за руль, мучаю коробку передач. – Никуда от нас мамочка не денется. Я не позволю, – постукиваю пальцами по приборной панели. – Но для этого нужно вести себя с ней максимально осторожно. И не давить, – вспоминаю ее просьбу.
И слушаюсь.
В течение следующих дней не преследую ее, не навязываюсь. Довольствуюсь вечерними переписками и телефонными разговорами, отправляю ей курьером цветы. И заваливаю сладостями. После того как она пошутила в сообщении, что лучший букет – это коробка конфет.
«Из-за тебя я растолстею и не влезу в свадебное платье», – подшучивает Аленка в очередной эсэмэске, и я улыбаюсь, гипнотизируя дисплей. Утро теперь у меня начинается не с кофе.
«Перешьешь, а я тебя любой буду любить», – отправляю мгновенно. Потому что у меня нет сомнений.
Как я и ожидаю, повисает пауза. Уверен, Рапунцель смущается и медлит, обдумывая ответ. А я, пока есть время, бреду на кухню за поскуливающей Боней.
