Лев

Чем дольше Лёва его слушал, тем хуже слышал: где-то на середине речи, после издевательски елейной интонации про «Юрочку», слова Камы стали забиваться ритмичным стуком в Лёвиной голове: «…можно было избежать? Бах-бах… Он бы всё равно умер… Бах-бах… У него не было ни единого шанса… Бах-бах». Лёва чувствовал, как его захлёстывает ярость, но не такая холодная, как было с отцом, а горячая, слепая, застилающая глаза и жаждущая крови.

- Ах ты сука, - процедил Лёва и кинулся на Каму с битой.

Он ударил его один раз, по голове (Катя тут же начала верещать), и когда Кама потерянно схватился за затылок, Лёва, воспользовавшись этой заминкой, сбил его с ног, прижимая к полу, наваливаясь сверху, давя коленом на грудь, а битой, взятой поперек, на горло. Он давил изо всех сил, до боли в собственных руках, а Кама кряхтел, пытаясь хватать ртом воздух, и беспомощно бил ладонями по грязному линолеуму. Катя начала реветь и бегать вокруг них, умоляя Лёву прекратить, но он был в таком бешенстве, что, если бы она всерьёз начала ему мешать – он бы и ей заехал, без шуток.

Когда лицо Камы из пунцово-красного стало превращаться в синюшное, Лёва почувствовал, как что-то холодное упёрлось в его живот и ослабил хватку. Он догадался, что это кнопочник – пока ещё в сложенном состоянии, но Кама успеет выкинуть лезвие быстрее, чем Лёва – задушить его.

Кама, хватая ртом воздух, начал кашлять, снова становясь красным, но руку у Лёвиного живота держал крепко. А Лёва крепко держал биту, хоть и перестал давить. Ярость схлынула, сменяясь тошнотворным, совсем не героическим страхом: ситуация идиотская, он же действительно может его пырнуть.

- Мне тут смертоубийства не нужны, - прохрипел Кама. – Слезай.

Лёва не двинулся, сомневаясь, не выкинет ли Кама какой-нибудь номер?

- Слезай, - настойчиво повторил он.

- Убери нож, - потребовал Лёва.

- Убери биту.

- Ты первый.

Кама медленно отнял руку от Лёвиного живота и отставил её в сторону, как бы демонстрируя свою капитуляцию. Лёва, перекинув биту через плечо, поднялся на ноги, освобождая Каму. Тот быстро вскочил, кашляя и хватаясь за стенку, как будто боится упасть. Лёва наблюдал за ним, не зная, что принято делать после попытки убить человека. Просто уйти?

Кама поднял на него взгляд.

- Ты идиот? Этот спектакль как понимать?

- Как хочешь, - небрежно ответил Лёва, стараясь не показывать страха.

- Ты со мной лучше не шути, Котик, – угрожающе процедил он. – Я больше одного раза в любви не объясняюсь."

"Лёва посмотрел на его худые пальцы, украшенные кольцами «под золото». Подумал, что ему не идёт. Потом перевёл взгляд на хмурое лицо.

- Похоже, твоя любовь безответна, - произнёс он.

Кама цыкнул:

- Хату менты пасут, поэтому здесь разойдёмся мирно. Но на улице будь осторожней.

- Спасибо за совет, - кивнул Лёва. – Ты тоже… береги себя.