Лев

Лёве стало не по себе от его слов: может, не такой он и тупой, каким кажется?

«Забей, он просто идиот».

- А где эта… лаборатория? – спросил Лёва. – Где его найти?

Ребята назвали ему адрес, объяснили, как пройти к дому на Краснопутиловской и даже обучили кодовому стуку (один медленный и три быстрых, коротких). Лёва пожалел, что не надел «курточку», как советовала мама: придётся выходить на Московский проспект с битой наперевес, а там отделение МВД неподалеку. Мама всегда права.

Но менты ему не встретились, и он благополучно добрался до района с хрущевскими пятиэтажками. Поднялся на третий этаж панельного дома и постучал условным стуком в металлическую, выкрашенную в рыжий, дверь. На лестничной клетке, как и рассказывали парни, ощутимо воняло ацетоном.

Ему открыл Кама, ни капли не удивленный визитом (Лёва предположил, что он заранее глянул в глазок и нацепил на лицо эту светскую мину). Улыбнувшись, Кама сказал, вместо приветствия:

- Лев.

- Кама.

- Ты… по какому вопросу?

- Не пропустишь?

- Пардон.

Кама отошёл в сторону, и Лёва шагнул в прихожую, чувствуя, как едкий запах забивает нос. Квартира оказалась однокомнатной: прямо по коридору виднелась кухня, а справа, сразу от входа, комната. Вместо двери болталась старая занавеска из деревянных бус. Отодвинув её кончиком указательного пальца, Лёва заглянул внутрь: два парня в полном умате сидели на полу, прислонившись к полированному шифоньеру, а за столом, тоже полированном, сидела… Катя! Катя занималась странными делами для такой обстановки: делала уроки.

- Я к твоей сестре, - пояснил Лёва, переводя взгляд на Каму.

Тот пожал плечами:

- Проходи. Можешь не разуваться.

Лёва, посмотрев на пол, подумал, что не стал бы разуваться здесь ни при каких обстоятельствах. Старый линолеум с разводами грязи выглядел так, словно его не мыли со времен первого (и единственного) ремонта, законченного, судя по обстановке, году в семидесятом.

Заглянув в комнату, Лёва негромко окликнул девочку:

- Кать!

Она подняла голову и растерянно посмотрела на него, как будто не узнала.

- Э-э-э…

- Лёва, - напомнил он.

- А, да! Ты чего тут?

- Можешь выйти со мной? Надо поговорить.

Она покосилась на биту в его руке и Лёва, заводя её за спину, оправдался:

- Это… просто так. На всякий случай.

- Щас, уравнение дорешаю.

Пока Катя дописывала уравнение, Лёва смотрел на угашенных парней: те были будто бы в сознании, а будто бы и нет: глаза открыты, но закатаны, виднеются только белки, рот приоткрыт, у одного из них по уголку рта стекала слюна.

- Ты уверен, что с ними всё нормально? – уточнил Лёва у Камы.

- Да, просто зависли. Посидят немного и пойдут домой, - Кама говорил об этом почти заботливо."

"На полу, между парнями, лежал использованный шприц. Один.