Лев

Хныканье стало затихать («Ого, сработало»), и Мики, прикрывая воспаленные глаза, привалился разодранной щекой к лацкану пальто Льва – а там, за лацканом, выглядывала белая рубашка. Лев встряхнул его, призывая проснуться.

- Нельзя! – сказал он, как собаке. – Я в белом, меня нельзя пачкать!

Ага, как будто ему было до этого дело!.. Мики сонно ткнулся к шее Льва, измазывая кровью и пальто, и воротник рубашки. Он глубже задышал, призывая самого себя к терпению.

- Ладно… Ладно… - приговаривал Лев незнакомым, более высоким голосом. – Это нормально… Дети всегда всё портят…

Когда Слава вернулся с зелёнкой, перекисью, ваткой и бинтами, Мики уже мирно сопел у Льва на плече, пока сам Лев ходил взад-вперед, ловя умилительные взгляды прохожих. Чертовы прохожие… Вот когда надо было спихнуть ребёнка – не было никого, а как он сам справился, так все стянулись посмотреть, и ходят теперь, зыркают.

Слава тоже умилился, сделав брови домиком:

- Как мило…

- Буди давай, - шепотом приказал Лев. Шепотом – чтобы не разбудить, естественно.

- Жалко, - ответил Слава. – Может, до дома донесешь?

- Ага, там твоя мама, а я весь в его крови, она решит, что это я сделал!

- Что? Подрался с двухлеткой? – фыркнул Слава. – Хотя… Ты можешь.

Лев, сердито фыркнув, решил проигнорировать эту глупую иронию. Слава подкатил коляску ближе к нему и велел:

- Сажай. Только осторожно, а то он опять заорёт.

Лев присел на корточки перед коляской и, придерживая голову Мики за затылок, аккуратно вернул малыша на место. Мальчик нахмурился, поежился, опустил подбородок к правому плечу, но глаза не открыл. Парни выдохнули: спит.

Слава посмотрел на зеленку в своей руке.

- Может, обработать, пока не видит?

- Он тогда точно проснётся и будет орать, - возразил Лев.

- Думаешь?

- Конечно, зелёнка – это больно, - Лев поморщился, вспоминая детские травмы. – Как будто в аду горишь.

Они, сидя по разные стороны от коляски, подняли друг на друга глаза – одинаково потерянные. Лев негромко сказал:

- Прости за то, что я сказал насчёт ногтей. Я просто переживаю.

Слава опустил взгляд на свои пальцы, сжавшиеся вокруг «бампера» коляски.

- Да ничего, - едва слышно произнёс он.

- Мне нравится твой лак, - поспешно заверил Лев.

Слава грустно улыбнулся:

- Зачем ты врёшь?

Он поправился:

- Мне нравится всё, что связано с тобой. Значит, каким-то образом и… и лак тоже.

Засмеявшись, Слава потянулся через коляску ко Льву, а Лев – от Славы. Тот оглянулся по сторонам.

- Никого же нет.

- Ребёнок есть, - Лев взглядом указал на Мики.

- Он спит.

- Неважно. Не надо, - попросил Лев, вставая на ноги.

Слава выпрямился, поднял отставленное в сторону радио и бросил его в корзину. Оно, не затыкаясь, вещало про минувшие выборы в госдуму.