Лев

Сама, тем временем, была в больнице, уже не первый раз за последние два месяца: решала какую-то типичную проблему женщин, кормящих грудью. Правда, она уже не кормила грудью, а проблемы не заканчивались. Лев не сильно вникал: акушерство и гинекологию он сдал едва ли лучше, чем психиатрию.

Они выехали с коляской со двора, и Слава предложил дойти до парка. Как и все жители этого города, Слава назвал «парком» сосновый бор. Льва удивляли новосибирские обычаи называть тайгу таким безобидным словом: разбили посреди города кромешный лес, проложили одну пешеходную дорожку и сказали – это парк. Он уже в нескольких таких «парках» побывал: заблудиться там – раз плюнуть.

- Возвращаясь к нашему разговору, - сказал Слава. – Почему я как-то должен ограничивать себя в самовыражении?

- Потому что ты уже один раз получил, – сдержанно ответил Лев.

- Так это им стоило бы перестать бить людей, - заметил Слава.

Льву показалось, что он где-то это уже слышал. Вздохнув, он терпеливо произнёс:

- Да, но они не перестанут, ты же понимаешь?

- И что теперь? Я должен не отсвечивать?

- Почему бы и нет? Или тебе так уж нужно эпатировать окружающих?

Слава прищурился:

- Эпатировать окружающих? Ты думаешь, дело в этом?

- Да я не верю, что тебе всерьёз нравится вся эта хрень, - раздражился Лев.

- Какая хрень?

- Крашеные ногти, женские шмотки… Ты же нормальный.

Что-то с грохотом брякнулось на асфальт, коляска резко затормозила, наехав на препятствие, и по инерции Лев тоже остановился. Слава посмотрел вперед, на землю и буркнул:

- Он уронил радио.

Подняв говорящую коробку, Слава отряхнул с красного пластика налипший снег и хотел было вернуть приёмник в Микины руки, как Лев запротестовал:

- Что ты делаешь?!

Слава дёрнулся, резко забрав радио обратно, чем вызвал у ребёнка возмущенный вопль.

- Что такое? – мигнул он, посмотрев на Льва.

- Он же начнёт её облизывать! Ты что, не заметил – он всё облизывает!

- И что?

- Она упала! Она грязная!

- Господи, да ничего страшного, - отмахнулся Слава, снова наклонился к Мики, но Лев опять прикрикнул:

- Не смей!

Слава выпрямился от возмущения – радио, однако, не передал.

- В смысле не сметь?!

- Я тебе не разрешаю!

- Как ты можешь мне не разрешить? Это мой племянник!

Племянник, тем временем, выдал ещё один протяженный вопль – пуще первого.

- Ты вообще понимаешь, сколько на ней сейчас дряни? – настаивал Лев. – Там же гельминты, и кишечная палочка, и... туберкулез!

- Боже, да у тебя везде туберкулез! А холеры там нет, как в Неве?

- Я тебе говорю серьёзные вещи!

- То есть у нас так теперь туберкулезом заражаются? – иронизировал Слава. – Полизав радио?

- Вообще-то алиментарный путь передачи не так уж и ре…

- А-А-А-А-А-А! – истошно завопил Мики, выкручиваясь в коляске на сто восемьдесят градусов и вытягивая руки к Славе.