1
0
Вдвоём мы отнесли Сергея в его комнату, аккуратно опустили на пол у кровати, и я несколько раз проговорил то, что он должен запомнить.
— Эх, никому доверять нельзя. Даже родным, — печально вздохнул дед, когда мы вышли из гостевой спальни.
— Похоже на то, — кивнул я. — Мне кажется, его кто-то надоумил приехать к нам и всё разнюхать. Жаль, сыворотки «Правды» под рукой не оказалось.
— Ха, всё шутишь, — улыбнулся дед. — Ты ещё ковёр-самолёт изобрети.
— Хм, а это идея. Нужно подумать об этом, — кивнул я и не спеша двинулся к своей комнате под насмешливым взглядом старика.
Ему смешно, видите ли. Если уж я с помощью зелий статую могу заставить двигаться, то ковёр и подавно. Правда, на это у меня сейчас нет ни маны, ни эфиров.
На следующее утро Сергей спустился к столу с опухшим носом.
— Что случилось? — встревожилась Лида.
— Упал ночью с кровати. И, что странно, даже не проснулся. Утром только понял, что сплю на полу и нос разбит, — прогундосил он.
— Умаялся в дороге, вот и не проснулся, — с сочувствием проговорил дед и покачал головой. — Тебе бы к лекарям сходить.
— Некогда к лекарям. Домой надо. Подбросите до вокзала?
— Обязательно, — с улыбкой кивнул я.
После завтрака я отвёз Сергея на вокзал, где он купил билет на ближайший поезд до столицы. Прощаясь с ним, я видел, что он выглядит потерянным. Наверняка половину вчерашнего дня позабыл. Тем же лучше, не вспомнит о дневниках.
* * *Патриарх рода Сорокиных удивился, когда позвонил Сергей Филатов и сказал, что он уже вернулся и хочет поговорить. Договорившись о встрече в ближайшем парке, Аристарх Генрихович вышел из здания Главного управления имперского здравоохранения и сел в машину.
Всю дорогу он гадал, что же такого выяснил Сергей, что так срочно вернулся. Похоже, всё гораздо хуже, чем он думал. Если выяснится, что евреи мутят воду, он больше не будет ничего скрывать и пойдёт к Распутину. Пусть тот разбирается с Мичуриным, чьими вассалами являются Коганы.
Сорокин вышел из машины и ещё издали увидел высокого мужчину, спешащего к нему на встречу.
— Аристарх Генрихович, добрый день, — запыхавшись проговорил Сергей. — Я всё узнал.
— Тише ты, — шикнул граф и указал на скамейку, видневшуюся между пышными кустами.
Как только они скрылись от чужих глаз, как Сорокин в нетерпении проговорил.
— Ну давай, рассказывай.
— Они расширили ассортимент своей лавки. Теперь там не только приправы и чаи, но и лекарственные сборы. Выбор огромный, покупателей полно. Этим они и зарабатывают. Жаль, я сам не додумался заняться тем же самым. Видать приправы — прибыльное дело. Они и ремонт затеяли, и машину купили. В общем, не бедствуют.
Сорокин вытаращился на Филатова, не в силах произнести ни слова.
