Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

В конце концов я сумел убедить себя, что поступаю правильно, и с этой мыслью я лёг в кровать.

Но пропущенный ужин дал о себе знать далеко за полночь. Голод заставил меня подняться. Я позвонил в колокольчик, подзывая дежурившего в соседней комнате камердинера, но тот не отозвался. Более того, его не было на своем посту! Этот негодник удалился куда-то, воспользовавшись тем, что я заснул.

Я набросил на плечи теплый халат (ночью во дворце было совсем не жарко) и вышел в коридор, надеясь увидеть там кого-то из слуг. Я вовсе не собирался требовать полноценного ужина – пара кусков холодного мяса с хлебом вполне утолили бы мой голод.

Но увидел я совсем не то, что ожидал. Я увидел спину старшего сына, который скрылся за дверью, что вела в крыло, где размещались апартаменты принцесс. И судя по тому, как уверенно он шел, маршрут этот был ему уже знаком.

Сначала я подумал, что ошибся – такой отчаянной смелости было трудно ожидать даже от Вегарда – и не поленился дойти до комнаты сына. Но нет, его там не было. А это значило лишь одно – он проводил ночи в апартаментах одной из дочерей короля Матиаса.

Это было вполне в духе Вегарда, но в данном случае он перешел все допустимые границы. Как он мог настолько забыться, чтобы попрать все правила приличия и покуситься на честь принцессы королевской крови? А в том, что это недолго будет оставаться тайной, я не сомневался. Во дворцах даже у стен есть уши.

Сумеет ли король Матиас простить такое оскорбление, пусть даже Вегард и готов будет жениться на его дочери? И сон, и голод мигом отступили.

На следующий день за обедом я потребовал, чтобы Вергард сел за столом рядом со мной, но даже это не помешало ему обмениваться весьма откровенными взглядами с принцессой Элиной. Впрочем, девушка действительно была хороша, и я вполне понимал своего сына.

– Ее высочество просто ослепительная красива, – сказал я сидевшему по другую сторону от меня королю Матиасу. – Она рождена, чтобы быть королевой.

Его величество не смог скрыть довольную улыбку:

– Мне весьма приятны ваши слова, дорогой Эйнар! Я часто жалею о том, что Элина не родилась первой из моих дочерей. Будь она старшей дочерью, я со спокойным сердцем оставил бы ей Терцию. Она достаточно умна и по-житейски мудра, чтобы управлять страной. И она сумела бы понравиться народу.

– Но разве вы не вправе выбрать себе наследницу сами? – удивился я.

Он с видимым огорчением покачал головой:

– Законы Терции гласят, что корона переходит старшему сыну короля, а в случае неимения такового – старшей дочери. И никакие исключения не предусмотрены. Конечно, в своем указе я могу назвать имя Элины, но это может привести к смуте в стране. Законы созданы для того, чтобы их соблюдать, и кому, как не королю, надлежит в этом подавать пример своим подданным.