Лед твоих объятий

В глазах брата светилась спокойная уверенность, и ему стало легче. Если Арт не подвергает его ощущения сомнениям, значит, Бекки жива. Себе он уже не доверял. Боялся, что принимает желаемое за действительное.

– У меня такое чувство, что Бекки выстроила в своем сознании глухую стену, и я никак не могу через эту стену пробиться, – устало пробормотал он и потер лоб.

Перед глазами заплясали белые круги. Несколько суток без сна не прошли даром, веки воспалились и горели, будто песком засыпанные.

Он встряхнул головой, пытаясь прогнать наплывающий вязкий дурман, но неожиданно отвлекся на тревожно заметавшегося по кабинету Шанти. Странно. Арс, три дня пролежавший без движения, внезапно ожил. Да еще как ожил! Малыш носился по комнате, задевая мебель и тонко повизгивая.

– Подожди, – он отвел руку брата и подозвал щенка. – Шанти! Иди сюда!

Арс посмотрел на него беспокойным взглядом и громко тявкнул.

– Ты ведь чувствуешь свою шаэри? Да? Ищи Ребекку, Шанти. Ищи!

Он уставился в мерцающие синим глаза и попытался проникнуть в сознание щенка. Дорг подери! Голову полоснуло болью. Ну, Бекки… Такой блок своему питомцу поставила! Сломав сопротивление магии, он слился с ледяной сущностью арса и почувствовал крепкую нить, связывающую зверя с Ребеккой.

Она слабо пульсировала жизнью.

– Есть. Я нашел ее, – тихо прошептал он. – Арт, мне нужно столько льда, сколько ты сможешь отдать.

– Бери, – сразу же, без возражений, согласился брат. Артур не стал предупреждать об опасности ритуала, не напоминал об осторожности, не подвергал его решение сомнению. Просто протянул руку, позволяя черпать силу напрямую, и он был ему за это благодарен.

В сознании ясно мелькнул образ небольшой поляны, посреди которой стоял ветхий охотничий дом, потом появились вековые сосны, легкая дымка тумана, и спустя секунду он уже оказался на месте. Теперь было важно как можно быстрее забрать Ребекку и вернуться. Ритуал отнимал слишком много сил, нельзя было терять ни минуты.

Он открыл покосившуюся дверь и вошел в темный, ничем не освещаемый холл. Под ногами скрипнула половица.

– Кто здесь? – тут же услышал он слабый голос жены. – Грег, это ты?

Он почувствовал, как горячо стало в груди. Жива… Слава Единому, жива!

Ледяная глыба, застывшая на месте сердца, раскололась, и он снова смог дышать полной грудью.

Он переступил порог комнаты и остановился, глядя на невысокий топчан и скрючившуюся на нем Ребекку. Та подняла голову и уставилась на него с каким-то странным выражением.

– Грег? Ты уже вернулся?

Ребекка вытянула руку и нащупала край кровати, а он застыл, растерянно ловя ее невидящий взгляд.

– Бекки! – слетело с его губ имя жены.

– Себастиан?

Бекки дернулась в его сторону, но потом устало вздохнула и упала на подушку.