1
0
Брошу? Да он сам меня бросит! Я и раньше-то была ему не нужна, а уж сейчас…
Новый приступ тошноты заставил меня застонать. Невыносимо. По лицу и спине лился холодный пот, ладони стали липкими, голова кружилась все сильнее. Откат после запрещенной магии оказался слишком сильным.
– Бекки!
– Не кричи, Грег, – с трудом прошептала я.
– Прости. Что сделать? Чем тебе помочь? Может, воды?
– Не надо.
Я отдышалась и попыталась повернуться на бок. Тело не слушалось, оставаясь чужим и тяжелым. Нет, так не пойдет! Я не собираюсь лежать здесь безвольным овощем! Поднатужившись, приподнялась и встала на колени. Спинка кровати скрипнула под моей рукой, и я вздрогнула от этого громкого звука.
– Бекки! – встревоженно пробормотал Симмонс, поддерживая меня за талию.
– Все нормально, Грег. Я сама.
Чужие руки, касающиеся моего тела, вызывали странный диссонанс. И почему-то все сильнее хотелось плакать.
«Взбодрись, Ребекка! – приказала самой себе. – Не превращайся в жалкую неудачницу!»
Беспросветная темнота нервировала, заставляя чувствовать себя слабой. Шарг! Ненавижу это ощущение! Не хочу быть беспомощной и ущербной.
Я осторожно села, пережидая очередной приступ тошноты, и прислушалась. Когда-то я читала, что у слепых людей обостряется слух. Ерунда. Ничего у меня не обострилось. В голове стоит такой шум, что реагировать на окружающее попросту не получается.
– Помоги мне встать, Грегори, – попросила я друга.
– Бекки, тебе нельзя много двигаться. Я тебя отнесу, куда скажешь.
– Не надо меня никуда нести, сама дойду.
Я попыталась подняться и тут же застонала.
– Упрямица, – мягко прошептал Симмонс, подхватывая меня на руки. – Куда тебе нужно?
– Я хочу на воздух.
– Бекки, ты уверена, что это хорошая идея? Ты слишком слаба.
– Грег, не спорь.
Симмонс молча прижал меня к себе и понес к выходу.
Маленький коттедж, в котором мы остановились, затерялся в лесу у подножия Карден. Это был то ли охотничий домик, то ли просто заброшенная хозяевами усадьба. Грегори набрел на это место, когда ушел со мной с места аварии и брел по склону вниз.
– Вот, посиди здесь. – Грег опустил меня на ступени и помог прислониться к нагретой солнцем дощатой стене веранды.
– Когда ты уничтожил двиги? – уняв сбившееся дыхание, спросила я.
Мысль о том, что моей эсочки больше нет, вызывала тупую боль. Я представляла, как билось в огне ее смелое сердце, и мне хотелось убить Грега. Как он мог?!
– На следующий день после аварии. Вернулся на место, хотел взять что-нибудь из одежды, ты ведь вечно свое барахло в багажном отсеке хранишь, ну и… – он не договорил.
– Грег, ты ведь понимаешь, что нужно выбираться отсюда, – тихо сказала я.
Друг молчал.
– Грегори.
– Да все я понимаю, Бекки! – грустно произнес Симмонс, и мне показалось, что он горько усмехнулся.
