Лапочка

Спать хотелось ужасно, потому что мы ни минуты не сомкнули глаз за всю ночь, ожидая звонка и постоянно думая о тех, кто нам так дорого, и кого безжалостно похитили.

- Дамир, почему так долго? Почему они не звонят? Чего выжидают?

- Если бы я знал, Булат!

- Чего они вообще хотят?

В дверь позвонили, и мы переглянулись, понятия не имея, кто мог пожаловать в квартиру Лапы, да еще в такую рань. Часы показывали без пяти минут семь.

- Я открою, - сообщил, заметив неважное состояние Дамира, который в ответ лишь кивнул.

Устало поднявшись из кресла, потер глаза и пошел к двери, откуда снова раздался звонок. Щелкнув замком, увидел перед собой разозленную и взволнованную Лию Александровну. Думаю, Дамиру сейчас светит выговор.

- Лия Александровна…

- Да, Булат, доброе утро.

- Что вы здесь делаете?

- Где мой муж? – ого! стальной голос, такой от женщины я слышу впервые.

Рукой указал в сторону комнаты, и Лия сбросив сапоги, в пальто прошло в глубь квартиры.

- Малышка? – услышал растерянный голос Дамира, и, если бы не нынешняя ситуация, я бы даже улыбнулся.

- С каких это пор мой собственный муж стал скрывать от меня дела? – все тем же тоном спросила Лия, а подойдя ближе, заметил, как она сняла пальто, и рухнула на диван, напротив своего мужчины.

- Малышка, я… - начал он безжизненным тоном, и видимо опомнившись, тут же сказал жестче: - Ты что здесь делаешь?

- А где я должна по-твоему находиться, когда муж не приезжает домой, а у дочки выключен телефон?

- Прости, так получилось.

- Я всю ночь переживаю, не сплю, а ты мне свое «прости»?

- Лия Александровна, - решил вмешаться в разговор прекрасно понимая состояние обоих Байеров, - на самом деле, случилось не доброе.

- Да, Лия, прости! – перебил Дамир, видимо считая, что лучше он сам своей жене расскажет о случившемся. – Потому что черт возьми, нашу дочь похитили, и Мирошку с матерью Булата тоже.

- К… как-кк? – сдавлено переспросила женщина, а ее лицо мгновенно побледнело.

- Я не хотел тебе говорить, милая.

- Как это произошло? Господи! – Лия заплакала, а я крепко сжал кулаки, злясь на безысходность, в которой мы оказались."

"Схватив со стола сигареты, я вышел на балкон, прикрыл за собой двери и прикурил. Как же хотелось нажраться, хотелось заорать во весь голос, чтобы хоть немного стало легче на душе, но оставалось только курить. Сделав глубокую затяжку, приоткрыл окно, и обессиленный рухнул в кресло, вспоминая о своем маленьком, беспомощном сынишке. Его то за что? За что маю маленькую кроху забрали! Ублюдки, доберусь я до вас и уничтожу. Никто и никогда больше не посмеет тронуть мое!

- С чем пожаловал?

- Дарья, где же твои манеры? А «здравствуй», а поцеловать? - начал этот умник.

- Ты знаешь, Вова, - выплюнула его имя, - мой кулак отлично бы поцеловал тебя в глаз...