12
0
Панно «Олени» по рисунку художницы Исаковой, сплетенное в шестидесятых годах двадцатого века для выставки в Канаде, было ее любимой работой. Панно Веселовой «Сказка о царе Салтане» для «Экспо-70» в Осаке – «белая нитка, строящая ажурный град на острове Буяне, где вырастают узорчатые башенки». Панно «Вологда» с фигурками трех кружевниц, работающих коклюшками, и спускающимся из-под их рук белоснежным кружевом, которое превращается в цветы и птиц, Софийский собор, Колокольню и домик Петра I. Оно было изготовлено для выставки «Советская Россия» в Москве. Не скатерти, не жилеты, не косынки, не шали – картины.
Неудивительно, что Тата Елисеева пусть раз в жизни, но тоже решила разработать сколок для картины – той самой, мрачной, с крестами. Интересно все-таки, воплотила она свой странный замысел в кружево или ограничилась сколком? Внезапно Снежане ужасно захотелось рассмотреть его повнимательнее, она даже вскочила со стула, но тут же села обратно, вспомнив, что его забрала заграничная тетушка и унесла в свой гостиничный люкс. Что ж, про свой отъезд домой она пока не заикается, так что времени рассмотреть, а то и скопировать узор, если возникнет такое желание, достаточно.
До обеда Снежана работала и напевала, не отвлекаясь больше на посторонние мысли, и к возвращению мамы с Татьяной Алексеевной была вполне довольна и собой, и результатом своего труда. Тетушка по возвращении села рядом и, пока мама накрывала на стол, внимательно наблюдала за быстро двигающимися Снежаниными пальцами, восторженно цокая языком.
– Какая же ты талантливая, девочка моя! Я уверена, что тебя ждет блестящее будущее. Как только закончится все это безобразие с пандемией, я отвезу тебя в Женеву, познакомлю там с известными модельерами, и ты обязательно прославишься. Думаю, персональная выставка – это самое малое, что я смогу для тебя сделать.
Снежана скептически посмотрела на нее. Конечно, говоря все это, тетушка ничем не рисковала. «Когда закончится безобразие с пандемией…» А когда оно закончится? Когда рак на горе свистнет.
– Спасибо, Татьяна Алексеевна, – вежливо сказала Снежана, помня о привитых с детства хороших манерах. – Обязательно. С удовольствием посмотрю на Женеву.
– Не веришь, – догадалась пожилая дама и зачем-то погладила Снежану по голове. – Что ж, я тебя понимаю. Отчасти. Но вот увидишь, что я говорю правду. Пройдет время и все увидишь!
– Тата, Снежинка, обеда-ать! – закричала мама.
Из кухни пахло ухой и расстегаями с рыбой. Кажется, чтобы приготовить сегодняшний обед, мама встала в пять утра. Почему-то Снежана вспомнила следователя Зимина, который наверняка обрадовался бы таким блюдам. И почему она сейчас о нем подумала?
– Иде-е-ем! – прокричала она в ответ, вскочила с табуретки и потянула тетушку за руку.
