Кружевное убийство

– Ласка услышала посторонний шум и привела меня сюда, – подал голос Роман Юрьевич, который закончил привязывать Зимина и теперь просто стоял рядом. – Я не боялся, думал, какие-то мелкие воришки, а это был Тема. Он рассказал, что вы – родственники той самой Татьяны Елисеевой, которая разработала карту-сколок, и он должен ее найти. Я умолял его уйти, но он не послушался, пока не разгромил дачу. А когда он убрался восвояси, я позвонил вам, Снежаночка. Пойми, я не мог его выдать! Родная кровь все-таки.

– Я понимаю, – сказала Снежана, но на соседа она смотрела с отвращением."

"– А потом он появился во второй раз и с этой женщиной. Ласка снова его учуяла, но в этот раз я не мог молчать – понял, что племянник перешел черту. Он похитил человека и угрожал убийством, поэтому я начал кричать, что сейчас вызову полицию. Тогда он просто ударил меня по голове, вырубил, понимаете? Если бы я только мог предположить, что он способен поднять на меня руку, то среагировал бы, я же бывший военный, Афган прошел. Артем против меня хлюпик. Но я даже помыслить не мог, что он осмелится. Я же не знал, что он, что он… – Голос мужика упал до шепота.

– Что он уже убил человека. Дарью Бубенцову. И ничего человеческого в нем не осталось, – закончила фразу Татьяна Алексеевна.

– Где сколок, старая сволочь? – Артемий рванул к ней, от бешенства позабыв, что должен держать на прицеле Снежану, а может быть, решил, что привязанный к стулу Зимин больше не представляет угрозы. Он ударил ее по щеке, от чего голова пожилой женщины мотнулась в сторону, а на коже явно отпечатался красный след от пятерни.

Зимин вскочил на ноги, привязанные к ножкам стула, и тот повис сзади, словно ненужный, позабытый, тянущий мертвым грузом к земле парашют. Он оттолкнулся от пола в прыжке, вытянутыми вперед свободными руками толкнул преступника, явно не ожидавшего нападения, и тот грохнулся на пол, а ружье отлетело в сторону. Зимин крепко держал его за щиколотки, не давая встать, а Снежана бросилась поднимать ружье и тут же быстро и ловко разрядила его, зачем-то объяснив в пространство:

– Я в школе, хоть и недолго, ходила на занятия стрельбой.

Лапин извивался, матерился, пытался отодрать от себя зиминские руки, найти что-то тяжелое, но сверху на него уже навалился родной дядя и скрутил, применив какой-то прием, завел руки за спину, быстро и ловко связал снятым с себя ремнем.

– Все, – сказал он отдуваясь. – Готово.

– Дядь Ром, ты чего? – чуть не плача, спросил его поверженный противник. – Ты против семьи, что ли? Тебе старинный крест не нужен? Так и помрешь в нищете?

– Мне не нужен. И помирать в нищете я не собираюсь, впрочем, как и в тюрьме.

Зимин тем временем достал из кармана телефон.