12
0Тогда из дневника следует, что знать про крест могли три подруги – ученицы знаменитой кружевницы Софии Брянцевой. Одну из них звали Авдотья Бубенцова, и именно ее родственницу Дарью Степановну недавно убили. Сама себя она в чемодан засунуть никак не могла, так что эту линию тоже можно считать тупиковой.
– Убедительно. – Зимину почему-то ужасно хотелось улыбаться во весь рот, хотя ничего веселого в словах его собеседницы не было.
– Второй подругой была бабушка маминой бабушки, Татьяна Елисеева, в юности Тата Макарова. О ней, кстати, в дневнике ни слова, но и мама, и тетушка помнят, что у Таты были в юности две подруги, которые ее предали. Подозреваю, что предательство как раз было связано с сапфировым крестом, хотя это все мои умозаключения, конечно.
– Допустим. – Зимин все-таки улыбался, так сильно она ему нравилась.
– У Таты Макаровой остались только две линии родственников. Первая – это мы с мамой, но мы обе ничего не знали про прошлое Таты. Вообще мало что о ней знали, кроме того, что ее работы есть в музее кружева. А уж про драгоценный сапфировый крест и вообще слыхом не слыхивали. Именно поэтому мы не могли его искать. Теперь понимаешь?
Зимин перестал улыбаться – он вдруг понял, о чем толкует ему Снежана Машковская.
– Кажется, да. Некипелов, хозяин дневника, рассказал, что начал поиски потомков Бубенцовых, потому что вычитал в найденной на чердаке тетради, что крест находился у них. Он узнал про фамильный крест, начал его искать, вышел на Дарью Степановну, а потом ее убили. Конечно, сделать это мог только тот, кто тоже узнал про крест! Причем узнал недавно, ведь все эти годы ни вас с мамой, ни Бубенцовых никто не искал. И что же тогда получается?
– А то и получается: либо поиски креста действительно ведет свалившаяся на нас неведомо откуда наша дальняя родственница по второй линии, ведущей от Татьяны Елисеевой, либо потомки третьей подруги Пелагеи Башмачниковой тоже узнали про сапфировый крест и начали охоту за драгоценной реликвией, – торжествующе заключила Снежана.
– Хм, интересная версия! Вот только признаюсь вам, тебе, Снежана, что жизнь научила меня не верить в совпадения. Некипелов нашел дневник, ваша родственница явилась из Швейцарии, а кто-то третий тоже начал розыски сапфирового креста? Жизнь – не книга и не кино, в ней так не бывает.
– А я и не говорю о совпадениях, – серьезно возразила Снежана. – Скорее всего, все эти факты взаимосвязаны, и сходятся они на одном человеке – Некипелове. Он явно знает больше, чем говорит.
Ответить Зимин не успел. За разговором они успели обойти дом и уже подходили к крыльцу ателье, с которого внутрь вела стеклянная дверь, сейчас вдребезги разбитая. Перед входом стайкой толпились девушки-портнихи.
