Красная линия

И как это вообще расценивать?

Маленькая месть? Или начало полномасштабной военной компании?

– Микки? – Вегас вопросительно вскинул светлую бровь.

Он ненавидел жить под одной крышей с девушками, которых я трахал. Потому что, как бы я не пытался идти против системы, все равно все всегда скатывалось к одному сценарию.

Мы принимаем на работу симпатичную девушку в отличной физической форме, чтобы она не подыхала во время длительных прогулок с лабрадорами, и в один прекрасный день мой член оказывается внутри нее. Все. С этого момента она превращается в пустоголовую курицу, которая, вместо того чтобы приготовить пожрать, придумывает имена нашим будущим совместным детям и клюет мне черепную коробку.

Конечно, мы могли бы брать на работу только каких-нибудь страшил, на которых мой приятель не вставал бы, но камон… Мы же молодые парни. Куда приятнее, когда, возвращаясь домой с выматывающей тренировки, на пороге тебя встречает какая-нибудь позитивная милашка, а не угрюмый крокодил с неполным зубным рядом.

В нашей профессии недостаточно просто хорошо играть, следить за своей формой и физической подготовкой. Здоровый сон и хороший отдых – вот те самые опоры, на которых держится весь фундамент успеха спортивной карьеры. И именно они накрываются огромной агрессивно-депрессивной задницей, когда происходит вся эта Дэйв-я-хочу-от-тебя-чего-то-большего-чем-просто-секс херня.

Поэтому, если Микки сейчас откроет рот, то Эш тут же упакует ее чемоданы и лично отвезет обратно в Саутсайд.

Без вариантов.

Даже несмотря на то, что он реально к ней прикипел.

Я съехал вниз по спинке стула и под столом прикоснулся к ее коленке. Микки подняла на меня испуганные светло-зеленые глаза. Я едва заметно покачал головой. Блять, я чувствовал себя каким-то подростком, которого злой отец застукал за первой сигаретой.

– Что за бред? – внимательно изучая содержимое своей тарелки, ответила Микки. – Я еще не до такой степени отчаялась, Здоровяк.

Вот, значит, как.

Моя рука поползла дальше. К сладкому местечку, в котором мне вчера до смерти хотелось побывать не только пальцами, и Микки со всей силы долбанула меня ногой прямо по коленной чашечке.

Твою мать!

Я с шумом втянул воздух, молясь всем богам, чтобы эта сумасшедшая ничего там не повредила.

– Как тебе яичница, Дэйв? – усмехнулась Сатана.

Я прикоснулся средним пальцем к своему лицу и почесал им нижнюю губу. Она тоже подняла свой средний палец, медленно проводя им по левой брови.

– Дэйв ее ненавидит, – хохотнул Эш.

– Правда? – изобразила она удивление. – Прости, Дэйв. Я не знала.

– Ну разумеется, – выдавил я, потирая колено.