3
0
Она закатила глаза и застонала, как Эмили Роуз11 во время первого сеанса экзорцизма.
– ПОЖАЛУЙСТА, Дэйв. Пойдем со мной.
Едва сдерживая победную ухмылку, я выбрался из машины и направился следом за ней к дому. Точнее, не к дому, а к обветшалому двухэтажному строению грязно-серого цвета, территория которого была огорожена низким забором из ржавой металлической сетки.
Первый этаж дома представлял собой прихожую, кухню и гостиную – одновременно. Рядом с обеденным столом находилась вешалка с верхней одеждой, а между стиральной машинкой и маленьким холодильником стоял старый потертый диван.
Мы поднялись по узкой деревянной лестнице на второй этаж. Микки сбросила куртку, заглянула за дверь одной из трех комнат и облегченно вздохнула.
– Слава богу, сестры нет дома.
– Вы не ладите?
– Можно сказать и так, – Микки подошла к следующей двери, развернулась ко мне и смущенно нахмурила густые брови.
– Аха, – фыркнул я и упрямо вошел в комнату следом за ней.
Я был уверен, что сейчас увижу мрачную пыточную, с кровью на стенах и каким-нибудь подвешенным на дыбы бедолагой, под жалобные стоны которого эта Сатана засыпает, но нет…
Комната размером с обувную коробку словно сошла со страниц скандинавского журнала о философии уюта в интерьере. Кремовые стены были увешаны светодиодными гирляндами и рядами многочисленных цветных фотографий на деревянных бельевых прищепках. На крошечном белом столе лежал ноутбук.
Микки притащила из коридора большой коричный чемодан, распахнула его и принялась укладывать одежду, которая находилась в выдвижном нижнем ярусе кровати.
Охренеть. Я впервые видел, чтобы там кто-то хранил свою одежду, но места для обычного шкафа в этой спальне действительно не было.
– У твоего парня не стоял? – небрежно поинтересовался я, разглядывая висящие на стене фотографии.
В основном это были селфи Микки с каким-то рыжим ублюдком, который выглядел так, словно всю жизнь жрал дерьмо на завтрак.
– Что?! – Кажется, мой вопрос ее очень удивил. – С чего ты взял?
– А как вообще можно трахаться на этой игрушечной кровати и при этом не сломать ее?
Ее щеки стали пунцовыми.
