Красная линия

Я кивнула и вышла в небольшой полутемный зал ресторана, где негромко играла музыка в стиле кантри.

Здесь было чертовски неуютно. Стены помещения были обтянутые темно-вишневым вельветом, между столами находились обшарпанные деревянные перегородки, а над головой, подобно грозовой туче, нависал тяжелый серый потолок. Лишь небольшие светильники с теплым желтым светом, которые стояли на каждом столе, немного рассеивали эту мрачную атмосферу."

"– Добро пожаловать в «Соль для Марисоль». Я Микки, ваша официантка, – монотонно поприветствовала я своего первого клиента, копаясь в переднем кармане фартука.

Вытащив из кармана блокнот с карандашом, я подняла глаза и застыла на месте. Сердце остановилось, а затем застучало как сумасшедшее.

Прямо передо мной сидел Дэйв.

– Готов, – медленно ответил он, не сводя с меня глаз. – Могу я заказать вашу фирменную яичницу?

Святые небеса!

У меня внезапно отнялся язык, что было мне несвойственно. Этот мужчина по-прежнему оказывал на меня опьяняющий, почти наркотический эффект. Лишь одного его пронзительного взгляда из-под темным изогнутых бровей хватило на то, чтобы превратить мои ноги в желе.

– Ваш столик обслужит другая официантка, – как можно спокойнее произнесла я, когда, наконец, удалось запустить в голове мозговые процессы.

Я развернулась, чтобы уйти, но Дэйв схватил меня за руку и притянул к себе. Его прикосновение привело меня в трепет, и я разозлилась на себя за это.

– Микки, нам нужно поговорить.

– Наговорились уже, – процедила я сквозь зубы, пытаясь выдернуть свою руку.

Посетители стали оглядываться на нас и перешептываться.

– Я был идиотом, Микки, – его карие глаза прожигали меня насквозь.

– Был? – усмехнулась я. – Звучит слишком самонадеянно, Каллахан.

– Каллахан? – послышался возбужденный голос за соседним столиком.

– Да это же Чикагский Орлан!

– Дэйв Каллахан? Здесь?

Я закатила глаза.

Ну началось…

– Уходи, Дэйв. Мне нужно работать, – я снова попыталась освободить свою руку, но сукин сын слишком крепко ее сжимал.

– Тебе не нужно здесь работать, Микки.

– Пошел вон! – рявкнула я, теряя терпение.

По залу прокатился изумленный гул, и я снова почувствовала себя безработной. Если это представление увидит Рамона, она тут же вышвырнет меня на улицу. Я уже продала свой телефон, чтобы покрыть аренду сраной комнатушки, которая больше похожа на чулан Гарри Поттера, и если я потеряю эту работу, то завтра у меня не будет денег даже на еду.

– Как же я ненавижу тебя, Каллахан, – по моим щекам покатились горячие слезы отчаяния.