Красная линия

Иисусе…

Это правда!

Это все правда!

Я забралась с ногами на диван и запрыгала на нем, как кенгуру под наркотой.

Бог мой, до этого момента я вообще не представляла, чем займусь, когда парням надоест со мной нянчиться, а тут, внезапно, впервые в жизни я почувствовала себя человеком с будущим.

Невероятное ощущение!

Если раньше моя жизнь напоминала прогулку по ночным джунглям, то сейчас я увидела перед собой ровную асфальтированную дорогу, которая действительно может привести меня к чему-то хорошему.

Карьера. Перспективы. Фотография.

Конечно, я понимала, что не скоро возьму в руки фотоаппарат, потому что работа ассистента фотографа скорее напоминает должность раба – таскать оборудование, держать свет, быть феей-крестной самому фотографу и т.

д., но, черт возьми, это предложение – лучшее, что могло со мной случиться!

Вот только…

Неужели мне придется покинуть дом парней?"

"Я понимала, что рано или поздно это произойдет, но не предполагала, что так скоро. Конечно, ассистенты фотографов получают в два раза меньше, чем я сейчас, но это работа с карьерным ростом. Это мое будущее.

Я не могу продолжать жить одним шатким настоящим.

Мне нужна твердая почва под ногами.

Независимость.

Приготовив самый вкусный в мире ужин, я поднялась наверх, в спальню Дэйва, и подошла к стеллажу с его трофеями.

Господи, сколько же здесь наград! Я буквально дрожала от гордости и восхищения всякий раз, когда оказывалась перед этой сокровищницей. Этот парень просто рожден быть победителем.

Я вытащила из кармана толстовки шайбу и сжала ее в руке. Мне вспомнился первый день в этом доме, как я стояла здесь, на этом же месте, и держала эту же шайбу.

Она по-прежнему была теплой и пахла резиной, только сейчас шайба казалась мне более тяжелой. Потому что теперь, когда я узнала, как суров и беспощаден профессиональный хоккей, я лишь могла себе представить, какой ценой достался Каллахану этот маленький кусочек вулканической резины.

Я осторожно положила шайбу на ее законное место и отправилась спать.

Я оказался дома в полвторого ночи. Эш не полетел со мной. Он решил, как следует выспаться в отеле и вернуться в Чикаго утренним рейсом.

Микки оставила на столе две тарелки с какими-то угрожающе-коричневыми квадратами, которые пахли подгоревшим сыром, и листочек с надписью: «Обязательно разогрейте!».

Несмотря на то, что я предусмотрительно поел в самолете, любопытство взяло верх, и я засунул тарелку в микроволновку. Надеюсь, Эш прилетит домой раньше, чем мое тело начнет остывать.

Пока эта хреновина подогревалась, я вытащил из кармана джинсов бумажку с номером телефона и набрал его.

– Она согласилась?

– Господи, Каллахан! – зашептала в трубку Линда.