Красная линия

Блять, я клеймил ее долбаными отметками, как одержимый ублюдок.

В голове пронеслись сотни мыслей, и главная заключалась в том, что я хотел быть с этой девушкой всегда. Ее слова, которые она сегодня яростно швырнула моему ублюдочному отцу, навсегда застряли внутри меня. Я понятия не имел, насколько нуждался в них, пока не услышал.

Микки стащила с меня футболку и толкнула руками в грудь, вынуждая лечь на спину.

– Сегодня я о тебе позабочусь, – хрипло произнесла она самые горячие в мире слова и одарила меня застенчивой улыбкой."

"Приглушенный свет потолочной лампы освещал ее стройное тело и длинные шелковые волосы, струящиеся по хрупким плечам.

Я просто не мог представить, что когда-нибудь перестану испытывать восхищение, которое чувствую всякий раз, когда на нее смотрю. Черт возьми, она прекраснее любого произведения искусства.

Микки расстегнула пуговицу на моих джинсах и потянула молнию вниз. Я приподнялся, помогая ей стащить с меня штаны и нижнее белье, и едва не кончил, как малолетний впечатлительный девственник, когда она восхищенно прошептала:

– Черт, он еще больше, чем я думала!

Подобные фразочки я слышал дохреллион раз, спасибо Господу за это, но стоило им вырваться из сладкого рта Микки, как мой член уже был готов запускать праздничные фейерверки.

– Смелее, детка, – севшим от возбуждения голосом произнес я. – Попробуй его на вкус.

Микки поудобнее устроилась у меня между ног, обхватила член рукой и медленно провела ладонью по всей длине. Удовольствие огненной волной пронеслось по всему телу, разливаясь теплом в груди.

– Возьми его в рот, Микки.

Микки в предвкушении облизала губы, а затем наклонилась и обвила языком кончик плоти.

Из моей груди вырвался громкий стон. Бедра непроизвольно подались вперед. Она взяла мой член в рот и принялась нежно сосать его, кружа языком по чувствительной плоти.

– Твою мать!

Я не мог оторвать от нее взгляд. Микки определенно получала удовольствие от своих действий. Это читалось в выражении ее лица, тихих мурлыкающих стонах и горящих зеленых глазах. Она вбирала его внутрь настолько глубоко, насколько могла, и я едва сдерживал себя, чтобы не схватить ее за волосы и не заставить взять больше.

Она вытащила член из своего рта с хлюпающим звуком и провела языком по твердой длине, медленно исследуя каждую чувствительную вену. Я откинул голову назад и простонал. Бедра разболелись от напряжения. Дыхание стало резким и прерывистым.

– Дэйв, все хорошо? – взволнованно спросила Микки.

– Лучше, чем когда-либо.

Будь я проклят!

Микки сжала пальцами основание члена и стала двигать по нему рукой, одновременно с этим, заглатывая его. Каждое движение ее языка вызывало во мне очередную волну возбуждения.