4
0Оказывается, прошло всего несколько минут — а Дармоширу казалось, что он вечность пытался разбудить свои виталистические способности и спасти брата.
— Долго объяснять, — хрипло сказал Люк. — Как он, Росс?
Ольвер осмотрел рану, задумчиво качнул головой. Снова провел над ней ладонью.
— Сейчас будем шить, полагаю. Очень слаб, но жизненные показатели приемлемые. Средней тяжести пациент.
— Тогда принимайте его и других раненых. И, Росс… предупредите всех, чтобы ни моя матушка, ни Марина о случившемся и ранении Бернарда не знали. Иначе точно приедут, и я не смогу их остановить. Все, полагаюсь дальше на вас. Я должен лететь, — он прислушался к далекой канонаде.
— Возьмите меня, — вмешалась майор Лариди, так и стоящая рядом.
— Вы мне помешаете, — объяснил Люк, и она нахмурилась, но кивнула. — Тем более, вы сейчас не боец. Простите, майор. И спасибо вам. Я ваш должник.
* * *Полковник Майлз так и остался стоять на стене Третьего форта, прислонившись раскалывающейся от боли головой к холодным камням башни и наблюдая, как закрывает небо сплошная туча раньяров. Он видел с трудом — но даже упавшего зрения было достаточно, чтобы понять: ""стрекоз"" столько, что отступить дармонширцы не успеют.
Командиры распределились по позициям, все форты были приведены в боевую готовность и заминированы, чтобы не достались врагам. Он отдал приказ отходить дальше тем частям, которые были выведены ранее, сообщить по радио и телевидению в Дармоншире о захвате фортификаций и объявить тревогу — чтобы хоть кто-то из жителей успел уйти в Рудлог или по морю к Маль-Серене, Пескам или Эмиратам. Системе фортов оставалась последняя задача: чем дольше оставшиеся в живых защитники задержат врагов, тем больше людей в герцогстве смогут спастись.
Полковник поднялся на площадку башни, туда, где вовсю работало орудие, и отправил подносчика снарядов на стену за пулемет, а сам встал помогать артиллеристу. Это можно делать и почти слепым. Пусть движения и выстрелы сопровождались вспышками головной боли — зато каждый удар уничтожал одну тварь, а то и нескольких.
— Не отобьемся ведь в этот раз, а, господин полковник? — спросил у него боец, заряжая орудие.
Майлз посмотрел ему в глаза и качнул головой.
— Нет, лейтенант.
Артиллерист сокрушенно поморщился, вздохнул, пробормотал короткую молитву Красному и выстрелил.
Гул сотен крыльев был таким оглушительным, что даже грохот орудий слышался еле-еле. Первые раньяры под звуки взрывов и пулеметных очередей, крики и проклятия бойцов падали на стены, как саранча. Майлз вдруг увидел на плече одного из всадников гранатомет — он выстрелил, и часть стены форта разнесло вместе с людьми.
Меж зубцов было видно, что в сторону башни несутся сразу три раньяра.
