4
0
""Себя, — сказал он. — Я отдам вам себя. Только не сразу… после того, как победим"".
Ему показалось, что змеи-ветры как-то удовлетворенно зашикали-засмеялись.
""А ты нужшшшшеен нам? Мелкий ты какой-тосссс"".
""И хилыйссссссссс"", — поддержали издевательства с другой стороны.
""Зато быстрый, — огрызнулся Люк — И зубы крепкие"".
""Но наглый жшшше какой… упорныйсссс…"", — восхитился кто-то.
Змеи шипели, драгоценные минуты утекали как вода, и Люк не выдержал, сам срываясь в раздраженное шипение:
""Великие, могучие и… эээ… воздушшшные. Я понимаю, что ничтожшшен по сравнению с вами и у вас есть вечность на обсуждение и шшшутки, но у меня ее нет. Времени мало. Заключите сссо мной договор. Мне очень нужна ваша помощшшь и сила"".
Его снова рассматривали, и выражение сотен сияющих глаз понять было невозможно.
""Хорошшшшо, — вдруг пророкотали духи. — Но много датьссс не ссссможшшем. Мы и так осссслабли посссле гибели сынов Инлиясссс… ессссли еще потеряем ссссилу, на вссссей Туре начнутся ураганысссс и бури… поэтому проссси что важшшно…""
Люк поколебался. Нужно было помочь Берни… но он, вздохнув, глухо спросил другое.
""Можете помочь закрыть переходы в другой мир?""
""Нетсссс… только с помощью коронованного короля, — отвечали ему, — нужшшны кровьссс Инлия и насссшшша сила… иначсссе иссссякнем и погибнем…""
Люк задумчиво сделал перед мордами ветров-змей восьмерку.
""Есссли обещаешь отдать свою жизнь нам по первому требованию, — шелестело у него в голове, — мы напитаем тебя сссилой… и дадим одного изссс нассс в помощь… кто сссогласится пожертвовать сссобой"".
""Обещаю, — поспешно повторил его светлость. — Только после победы"".
То один, то другой змей-ветер приближался к нему почти вплотную, всматривался и снова возвращался назад.
""Но сссила не бесссконечна, помни… исссспользуй в крайних сссслучаях…"""
"Духи растворялись в ночи, оставляя за собой мерцающие полотна северного сияния. Все, кроме одного — того самого, что заступился за него. Он, не насмешливый более, а серьезный и чуть печальный, окинул Люка взглядом прекрасных сияющих глаз, завертелся кольцом — и, уменьшаясь в размерах, превратился в туманную полосу, что обвилась вокруг лапы герцога тонким серебряным браслетом.
* * *Ночь с пятого на шестое апреля
У Бернарда Кембритча начался жар — от малейшего движения возобновлялось кровотечение, рану дергало, тело горело и ломало, а от бетонного пола тянуло невыносимым холодом. Руки были связаны за спиной, и правая, на которой он лежал, уже не чувствовалась.
Берни то и дело проваливался в забытье. Мимо строя постоянно вышагивали иномиряне, слышался стук острых лап охонгов по бетону.
