4
0Последнее время я стабильно вызывала у окружающих желание сочувственно вздыхать.
— Вызвать врача, ваша светлость?
— Не надо. Лучше дай мне яду, — буркнула я желчно, опускаясь в кресло у окна. Свежий воздух тоже приносил облегчение, поэтому несколько дней, которые мы пробыли в доме, я продолжала спать с открытыми окнами. Хорошо, что браслет унял тошноту — а если бы он еще умел убирать слабость, раздражительность и плаксивость, было бы еще лучше. Но увы. И как это мама прошла через это целых шесть раз?
— Ну-ну, — добродушно проговорила Мария. — От беременности еще никто не умирал, ваша светлость.
— Но я уверена, что убивал, — еще мрачнее откликнулась я и откинулась на спинку кресла. — Болтливых горничных так наверняка.
— Может, чаю? — привычно не обратила внимания на мою едкость эта бесстрашная женщина. — С солеными сухариками, ваша светлость…
Я представила себе сухарики, и меня замутило. Но по опыту нужно было немножко подождать — действие браслета потихоньку усиливалось, и минут через десять я могла уже поесть.
— Воды с лимоном, — приказала я. — И овсяной каши, Мария, только поскорее. И что там с просителями?
— Ждут, ваша светлость, — с неудовольствием высказалась горничная. — Но куда вам сейчас просители?
Я глубоко вдохнула и закрыла глаза.
— Скажи, я выйду через полчаса. Только сначала принеси мне поесть, Мария.
Браслет начал действовать в тот же день, в который состоялся наш с Люком разговор и нас эвакуировали — меня ужасно укачало в листолете, разболелась голова, и когда я уже готова была плакать от мигрени, змея на запястье налилась прохладой и все прошло. Но действовал он как-то выборочно. Приступы токсикоза не перестали меня мучить, я по-прежнему то и дело впадала в предобморочное состояние, но когда становилось совсем худо, брачная змейка давала мне короткую передышку. К моему счастью, стал он помогать и при вкалывании игл — это все еще было до слез больно, но не страшнее, чем в первый раз. Иначе, как чудом, я это назвать не могла.
Когда я за очередным семейным чаепитием поделилась новообретенной способностью с Маргаретой и леди Лоттой, свекровь, глянув на мое запястье, сказала:
— Верно, отец и мама говорили мне, что в крепком браке браслеты Дармонширов становятся лечебными. Но мама и так не страдала токсикозом, поэтому я знаю только о том, что они снимали головную боль."
"— У меня таких браслетов не будет, — с завистью пробормотала Маргарета. — И вообще, Марина, глядя на твои страдания, я окончательно убедилась, что в брак вступают и детей заводят только сумасшедшие.
Леди Лотта огорченно вздохнула, а я буркнула:
— Спасибо, Рита. Я сама, на себя глядя, в этом убеждаюсь.
