4
0Немножко ведь осталось. Должна.
ГЛАВА 11
Тридцать первое марта по времени Туры, Лортах, Максимилиан Тротт
Когда солнце почти ушло за горизонт, а небеса из багровых стали фиолетовыми, Макс Тротт был уже сильно ранен и измотан. Но еще держался. Еще двигался в скалах, давших ему небольшое преимущество — его не могли окружить толпой. Он подволакивал ногу, в теле торчало несколько стрел, один глаз ничего не видел, в голове звенело — получил вскользь дубинкой. Но он еще мог сражаться — и сражался, вырезая преследующих его одного за другим.
Вот и сейчас, в очередной раз вырвавшись из окружения и положив трех врагов, он укрылся за теплым камнем, наскоро перевязывая холстиной рассеченое плечо и слушая, что творится поблизости. Враги боялись его и поэтому медлили. Враги не хотели умирать.
Но и он устал и стал ошибаться. И если не умрет от потери крови, рано или поздно пропустит последний удар.
Над ним загудел раньяр — и Макс вяло удивился этому, ""стрекозы"" неохотно и редко летали в сумерках. И пусть видимость еще не требовала ночного зрения, дело явно клонилось к ночи.
Гул затих, и Макс насторожился. Слишком долго никто не шел в атаку.
А через мгновения раздался зычный крик.
— Эй, Охтор. Ты, говорят, здесь? Зализываешь раны?
Макс усмехнулся, продолжая обматывать руку. Сейчас наверняка под болтовню обходят его со сторон.
— Выходи, колдун. Посмотришь, кого я тебе привел.
Макс замер. Рука вдруг задрожала, в ушах зазвенело сильнее, и сильнее навалились и боль, и усталость.
— Беленькая, сладкая. Сладкие-то девки у вас, правда? Что скажешь, попробовать мне ее сейчас? А пряталась-то как ловко, хорошо, что я перепроверить решил.
Он молчал, напряженно слушая, пытаясь расслышать другой голос.
— Позови его, девка.
Звук удара, от которого Макс дернулся, будто ударили его. Молчание.
— Говори, глупая баба.
Звук удара. Молчание. Свист плети и тонкий, едва слышымый вздох-вскрик.
— Выходи, колдун. Насмерть забью бабу твою.
Вскрик Алины. Ее вскрик. И ругательство с хохотом.
— Укусила, бешеная тварь. Ну надо же. Ах ты… Колдун. Слышишь, колдун? Я сейчас кишки из нее наверчу. Знаешь, что наверчу. Выходи.
Макс закрыл глаза и провел ладонью по лицу. И выдохнул.
Боги, как же ты попалась, девочка. Как?"
"— Иди сюда, — заорал он нору в ответ, — попробуй из меня навертеть. Из бабы-то каждый сможет. Иди, умрешь как воин, а не как собака.
— Не бережет он тебя, девка, — с усмешкой сказал Хенши. — Условия ставит. Зови его.
Снова удар плети. Всхлип, словно проглоченный, придушенный принцессой. Он слышал ее тяжелое дыхание и сам дышал тяжело. Ему не обойти их, чтобы напасть и попробовать отбить, да и Алину успеют убить раньше.
— Упрямая баба, — громко похвалил ловчий. — Но у меня заорет.
