9
0– Просто Лейф не был тем человеком, которого я могла полюбить.
– Нет же, ты просто замечательная – умненькая, красивая и удивительно талантливая Брук Саммерс! – с готовностью отозвался Даррен. – Но что же стало с тем бедолагой?
Я вновь пожала плечами.
– Он остался в Грно. Наверное, поедет на Большой Турнир, если их академия пройдет отбор в Даргеш. Лейф всегда был сильным магом.
– Значит, еще один конкурент, который попытается тебя отбить, – посмеиваясь, произнес Даррен. – Потому что ты тоже едешь на Большой Турнир от Хальстатта, Брук!
Затем взял в руку мою ладонь и поцеловал в тыльную ее сторону.
Потому что эти самые мурашки добрались до груди, атаковали и заняли область сердца, что вылилось в жаркую волну, пробежавшую по всему телу. Очень скоро она достигла лица, и мои щеки тотчас же налились огнем."
"И я подумала: какой все-таки странный эффект! Даррен целует меня в ладонь, мне становится жарко, этот жар превращается в румянец, а еще мне кажется, будто он поцеловал меня в губы.
– Ну что же, в будущем я планирую составить список врагов – тех, кто покушается на мое, – и больше не дам им спуску, – усмехнулся Даррен. – Не позволю никому тебя у меня отнять! Но сначала, Брук, ты должна будешь кое-что обо мне узнать, потому что я планирую всегда быть с тобой честным.
Первая моя мысль была о том, что он женат, – именно об этом мне нужно узнать, и сейчас Даррен честно во всем признается. Поэтому он и хочет, чтобы мы держали наши отношения в тайне, а вовсе не из-за внутренних правил академии.
Но потом он обязательно добавит, что собирается развестись, – знаю, слышала о таких случаях в Грно. И что характерно, никто из этих «случаев» до сих пор не развелся, хотя в Аренте расторжение брака вполне возможно.
Сложно, но можно.
Впрочем, тотчас же себя одернула, подумав, что моя голова рядом с ним превращается в желе, в котором погибают любые зачатки ума. Даррен не может быть женат – иначе он не говорил бы с такой уверенностью о серьезных намерениях. Да и слухи бы просочились и ходили по академии.
Тут явно что-то другое!.
Вторая мысль была об Эрата Фар Аренте.
К тому же в беседе, которую я подслушала через Бельгаша, Фабиан Моллен заявил, что у него его рычаги давления на нашего декана. Вполне возможно, ректор «надавил» на Даррена настолько сильно, что тот все же вступил в запрещенное братство, а теперь решил мне в этом признаться.
Я взглянула на Даррена из-под полуопущенных ресниц. Затем посмотрела на него еще раз, подумав…
Пожалуй, если он окажется заговорщиком, я этого не переживу.
Вернее, переживу, но уже без него.
