Колючка в Академии Магии

В некоторых областях вашему отцу удалось совершить настоящие прорывы, а несколько его заклинания введены в обязательную учебную программу. Они есть и на моих уроках по защите от Драконьей Магии. Но в последние годы о вашем отце ничего не слышно.

Кивнула.

– Вы правы, папа родился и долгое время жил в Хальстатте. Здесь он познакомился с моей мамой, она родом из Южной Провинции. Но через несколько лет после свадьбы они перебрались в Грно. По словам родителей, они решились на переезд, потому что отцу так было проще заниматься своими исследованиями.

– Над чем он сейчас работает?

Пожала плечами.

– Его давно и бесконечно увлекает Абсолютная магия.

– Слышал о такой, но, признаться, слабо знаком с этой темой.

– Это магия, настолько сильная и универсальная во всех ее проявлениях, что ей нет равных в нашем мире, – отозвалась я. – В теории, по своей мощи она должна превосходить и людскую, и демоническую, и драконью.

– Вот, значит, как! – протянул декан и взглянул на меня заинтересовано.

– Но это всего лишь теория, – вновь пожала я плечами. – Никто и никогда, даже мой отец, в глаза не видел ту самую магию.

Папа уже много лет бьется над тем, чтобы в принципе доказать ее существование, а о практике не идет и речи. Раньше отец часто нам о ней рассказывал – но это было очень давно, когда у нас еще существовала семья.

– Что стало с вашей семьей, Брук?

На этот раз вот так с налету ответить ему я не смогла. И не могла еще довольно долго – целых три бабочки, два цветка и один поворот к нашему общежитию.

Наконец, кое-как вернула себе утраченное равновесие:

– Моей семьи давно нет, господин декан, и в последние годы отец больше ни о чем со мной не говорит.

Папа почти не выходит из своей лаборатории, так что я имею слабое понятие, чем он занимается на данный момент и как далеко он в этом продвинулся.

– Печально это слышать! – отозвался Даррен Крисвелл, и в его голосе мне послышалось неподдельное сожаление. – Но раньше он обучал вас всему, что знает, не так ли?

– В детстве он много с нами занимался. Учил контролировать свой дар, помогал осваивать заклинания, а заодно обучал игре в даэ-гардеш. Но потом перестал, словно… Словно он разом в нас разочаровался. Не только во мне, но и в остальных своих детях.

Правда, у нас остался свободный доступ в библиотеку, а также отец поощрял, когда мы с Тобиасом читали его записи.

– Записи?

– Да, тетради с придуманными им новыми заклинаниями, которые отец называл «побочным эффектом». То, что приходило ему в голову на его пути к Абсолюту.

Я ожидала вопрос про тетради и заклинания, но услышала совсем другое.

– Выходит, у вас есть братья и сестры?

Пожала плечами, не в состоянии признаться в том, что больше у меня никого нет.