14
0
И даже несмотря на то, что сперва я прыгнула в холодный бассейн, затем залезла в горячий, после чего старательно терла плечо и руку мочалкой, вылив на себя почти все жидкое мыло… А потом и шампунь – его я тоже на себя вылила.
Но рисунок никуда не пропал. Наоборот, он стал еще четче.
Дракон обвивал телом меч – еще и скалил пасть, зараза, чтобы не вздумали к нему подойти!..
Пребывая в самом мрачном расположении духа, я вылезла из бассейна, затем высушила то, что успела расплескать, а заодно и волосы, после чего накинула на себя домашнее платье.
– Итак! – подойдя к зеркалу и протерев рукавом запотевшее стекло, сказала я своему отражению.
Произнеся это, я принялась старательно разглядывать себя в зеркале, а заодно и разыскивать внутри себя признаки того, что это правда. Но ничего не было – только проступивший знак рода на плече.
– Но это же смехотворно! – наконец, заявила я своему отражению. – Мой отец – Веспер Саммерс. Он человек, и мама тоже. Просто папа что-то намудрил в своих опытах, пытаясь привить детям дар Абсолютной Магии, и из-за этого получилась такая вот ерунда.
"А то, что Эллисон заявила насчет крыльев – это нужно отправить на ту же свалку из предсказаний, что и ее муравьев, отрезанную голову и акул с лошадьми. Она все придумала, потому что до сих пор ненавидит меня из-за брата.
Повторив про себя несколько раз, что никакой я не дракон, а Эллисон меня ненавидит, – я немного успокоилась, после чего еще раз посмотрела на проклятую метку.
Затем попыталась вывести ее магией.
Пробовала разной, но ничего не вышло.
К тому же из-за Огненной я обзавелась ожогом, но вовремя остановилась. Шипя от боли, накинула на плечо целительское заклинание, подумав, что мне стоит попросить у Камиллы Сантос уже не средство от аллергии, а мазь для заживления.
Потому что у меня нет никакой аллергии. Просто я – ошибка природы.
Но, быть может, драконье клеймо пройдет само по себе? Исчезнет, когда я вернусь в Аренту?!
Ну да, через неделю или чуть больше – никто не знал, как долго продлится Большой Турнир, – мы отправимся домой, и проклятый знак пропадет, словно его никогда и не было.
– А что, если нет? – негромко спросила я у зеркала. – Что если внутри меня сидит проклятая ящерица, потому что мой отец – дракон?
Я даже знала его имя.
Севастус Дункан, один из совладельцев торговой компании «Дункан и Каш», ныне здравствующий и проживающий в Элефсине.
Знала я, и где расположен его дом, – на улице Свершения, 5. Тобиас назвал адрес вместе с именем дракона, который участвовал в опытах отца и был его верным соратником.
