14
0
Правда, пусть мы и заняли первое место в групповом турнире, но в мистической жеребьевке перед началом последнего состязания Хальстатту выпал лишь пятый порядковый номер.
Оказалось, чтобы участники не подглядывали друг за другом, воруя идеи – думаю, организаторы имели в виду нас, из Мисталя, – команды решили выпускать на старт с получасовым промежутком.
То есть нас ждало два с половиной часа ожидания после того, как за артефактом уйдет первая команда из Даргеша, а Адерашш – демоны получили шестой стартовый номер – аж целых три.
И только тогда наступал наш черед.
Мы пытались протестовать – потому что все драконьи команды стартовали первыми, следовательно, у вершины они тоже окажутся значительно раньше нашего. Но когда и кого из Даргеша интересовало то, что думали об их «справедливом судействе» участники из Мисталя?
Наши протесты были отклонены, и первой в погоню за артефактом отправилась команда Элефсины. За ней – Академия Эдрии, потом и две других драконьих команды.
Нам же оставалось только ждать, чем мы и занялись. Я даже вздремнула на коленях у Шоура, когда мы расположились в нише команд на первом этаже и изводились от ничегонеделанья.
Почти все зрители давно разошлись – как раз после старта последней драконьей команды. На трибунах остался Моллен, рядом с которым я разглядела молчаливого Даррена и еще нескольких преподавателей, сопровождавших команду Адерашша.
Подозреваю, Даррену открывался отличный вид на меня, положившую голову на колени Шоуру, и на то, как демон разбирал мою прическу, вытаскивая из нее локон за локоном и заявляя мне, что ему так нравится больше.
Даррен смотрел на нас со второго этажа, и я чувствовала на себе его тяжелый взгляд.
Еще раз прислушалась к себе – так и есть, я нисколько не кривила душой. Абсолютно все равно.
Зато я обрадовалась Севастусу Дункану, дожидавшемуся нашего старта, чтобы пожелать мне удачи."
"На трибунах он появился перед самым нашим выходом – подозреваю, так просто билеты в Крытую Арену было не достать. Помахал мне, и я тоже махнула ему в ответ, – и пусть наш ректор со своей компанией не думают, что это было адресовано им!
Они, кстати, снова «наработали» целую папку, ее принес нам Кова поздно вечером.
Еще была записка от Моллена, адресованная лично мне.
Думаю, ректор подозревал, что я покажу ее остальным, поэтому его послание было довольно пространным. Он желал нам удачи, а мне – вспомнить то, о чем мы разговаривали во время нашей встречи, и не дурить, потому что от моего решения зависело благополучие моей семьи.
