Дама с коготками

Пуделица Черри воет в голос, кошки мечутся по холлу, питбуль улегся в грязи, а йоркширская терьерица почему-то вымазана вареньем.

– Мне кажется, – робко заметила Зайка, – дверка для собаки не лучшее изобретение."

"Ответом ей был громовой хохот домашних и лай очнувшегося Снапа.

Глава 13

Утром Ольга отправилась к Радову, а я принялась названивать Котовой. Трубку сняли на десятый звонок.

– Чего надо? – весьма невежливо осведомился грубый, похоже, пьяный мужской голос.

– Позовите Милу Котову.

– На кладбище твоя Милка, – просипел мужик.

– На каком? – оторопела я.

– Митинском, – уточнил пьянчуга и бросил трубку.

Посидев в задумчивости пару минут, я опять взялась за телефон. На этот раз ответила женщина. Придав голосу металлические нотки, я бесцеремонно закричала:

– Телефонная станция. Почему переговоры не оплачиваете? Сейчас отключим номер.

– Господь с вами, – испугалась женщина, – никуда не звонили по межгороду, только в Москве.

– Не знаю, не знаю, – сердилась я, – счет на 24.75 с октября лежит.

– Проверьте как следует, – попросила трубка, – точно не наш счет.

– Назовите адрес, – сменила я гнев на милость и через секунду узнала, на какой улице проживает Котова.

К визиту следовало подготовиться. В сумку положила бутылку водки, батон колбасы и коробку конфет. Встретит мужик – покажу пузырек, откроет баба – выну конфеты.

Дома оказались оба. Супружеская пара лет под пятьдесят. Он совершенно лысый, со специфическим красным носом, она с опухшим лицом и выбитым передним зубом. Конфеты тут явно не понадобились, «Столичную» встретили с тихим ликованием.

На грязной кухне, на покрытом липкой клеенкой столе появились три стакана и тарелка с кое-как нарезанной колбасой.

– Сама чего не пьешь?

– Нельзя, язва.

– Надо же, горе какое, – пожалела баба, – не отдохнуть по-человечески.

Они еще разок выпили, пожевали колбаски, и только потом баба расслабленно поинтересовалась:

– Вы по поводу покупки квартиры?

– Да, – поспешила я согласиться.

– Комнаты у нас первый класс, – встрял мужик, – метраж большой. Рядом лес, река – красота.

– Зачем тогда продаете? – сорвалось у меня с языка.

– Деньги нужны, – посетовала тетка. – Ну пошли!

И они повели меня по квартире. Две невероятно запущенные комнаты и третья, маленькая, но довольно аккуратная, на узком диванчике– подушка и плюшевый слон. На стене полка с книгами, у окна письменный стол.

– Здесь кто живет, соседка?

– Нет, – всхлипнула баба, – дочка наша, покойница.

– Какой ужас! – вполне искренне воскликнула я.

– И не говорите, – зарыдала пьяными слезами мать, – такое горе, такое горе.