Подтрунивала над Кириллом, намекая, что знает о его любовных связях. В общем, вела себя глупо, полагая, что может безнаказанно копаться в чужих тайнах. И Ленка, и Кирилл рассказали следователю, что после смерти Ларисы пытались обнаружить в ее комнате записи или документы. Ленка не нашла тайник, а Кирилл обнаружил открывающийся подоконник, но там уже было пусто. Интересно, что лежало внутри?
– Диана! Вот кого никогда не подозревала. Всех, кроме нее.
– Даже старуху? – хитро спросил умный приятель.
Я промолчала. Бог с ней, с Фридой. То дело давно поросло травой, незачем тревожить призрак Ольги Никишиной.
– Как ты догадался, что хозяин – Диана?
– Она сделала большую глупость, понадеялась, что Маша погибнет, и привезла ее на свою квартиру для «холостяцких» утех. Из окна девочка увидела памятник Эрнсту Тельману. А на этой площади всего один дом, из которого видна поднятая рука немецкого коммуниста.
– А если бы квартира была куплена на чужое имя?
– Если бы да кабы, во рту выросли грибы, – обозлился полковник.
Эпилог
Водитель Александра Михайловича доставил меня домой около трех часов дня. Устала так, словно таскала многопудовые гири. Еле-еле вползла в холл и рухнула в кресло.
– Сумочку забыли, – сказал он, протягивая пакет со ста тысячами долларов.
Я швырнула его на диван. А еще говорят, что «деньги не пахнут»! Эти почему-то отвратительно воняли рыбой. Нет никаких сил убирать купюры, пойду отдохну.
Меня разбудил громкий смех и крик «мама».









