Дама с коготками

Коридоры 18-й больницы – унылые, кишкообразные помещения, застеленные протертым линолеумом. По ним, зябко кутаясь кто в халат, кто в платок, бродили больные. Единственный телевизор в холле, черно-белый «Рубин», показывал очередное «мыло», и возле экрана сидели на железных стульях безвозрастные женщины. Светлана Александровна пила в ординаторской кофе. Мы поболтали минут пять, и она пошла за Полиной. От нечего делать я подошла к окну и выглянула на улицу. На снегу бродили встрепанные вороны. Птицы рылись в помойке, выискивая съестное.

Дверь кабинета стукнула. В комнату вошла Лариска.

Только похудевшая на двадцать килограмм. Тот же рост, те же глаза и нос, крупный рот. Вот только волосы подвели – пережженные дурацкой химической завивкой и редкие, они совершенно не походили на роскошные Ларкины кудри. Хотя на такой случай имеются парики.

Полина секунду постояла у двери, потом неуверенно сказала низким, хриплым голосом:

– Это вы меня в эту тюрягу укантропупили?

– Хочешь тысячу долларов? – спросила я в лоб.

Полина принялась пересчитывать сумму на бутылки, потом, ошеломленная радужными перспективами, осторожно осведомилась:

– Чего делать надо?

Я поудобней устроилась на жестком больничном стуле и принялась обрисовывать ситуацию.

Пришлось нелегко. Мозги женщины, совершенно проспиртованные, отказывались ей служить. Еле-еле воткнула в ее глупую голову нужные сведения. Узнав, что ничего криминального от нее не требуют, Полина согласилась, и мы начали действовать.

Для начала я велела ей надеть привезенные вещи. Специально подобрала их в Ларискином стиле – черные брюки и ослепительно красный пуловер. Уши у Полины оказались не проколотыми, и от серег пришлось отказаться.

Коротенькие сапожки на каблуке, красивый кулон с цепочкой. На голову нахлобучили парик. Лицо я покрыла светлым тоном и подкрасила глаза. Губы не тронула. Люлю редко пользовалась губной помадой. В качестве завершающего штриха опрыскала женщину духами «Коко Шанель». Любимый Ларисой запах поплыл по ординаторской. Я отступила на пару шагов и залюбовалась достигнутым результатом. Да, одень пенек, будет как майский денек.

К Войцеховским прибыли ровно в пять. Велев Полине ждать условного знака, я вошла в дом.

В гостиной в светло-бежевом костюме сидела невеста. Меня опять поразило несоответствие элегантной одежды и вульгарного макияжа. Рядом топтался обряженный в вечерний костюм жених. Я оглядела присутствующих: все те же лица. Что ж, это к лучшему, что собрались только свои.

– Дашка, – возбужденно закричал Петька, – вот новость так новость!

Я совершенно не разделяла ни его энтузиазма, ни его радости, поэтому сказала:

– Новость, конечно, удивительная. Всего сорок дней прошло после смерти Ларисы, а у вас свадьба.