Дама с коготками

– Конечно, – засуетился плюгавый мужичонка в кроличьей ушанке, – гони пузырек."

"– Сначала баба, потом ханка, – оборвала я его.

– Да вон на ящичках спит.

Я купила мужику жидкость с невероятным названием «Качалинская отличная горькая настойка» и двинулась к ящикам.

На голых фанерках мирно похрапывала в стельку пьяная тетка. Я огляделась по сторонам, соскребла немного снега с ближайшей машины и сунула ей за шиворот. Ноль эмоций. Вокруг захихикали. Одна сердобольная старушка посоветовала:

– Эдак ты ее никогда не разбудишь. Она привыкшая к холоду, на снегу дрыхнет.

Если уж очень надо, купи бутылку, открой да к морде поднеси, живо вскочит. Только если она у тебя чего сперла, не надейся, не вернет, моментом любой товар на водку меняет.

Поблагодарив бабульку, я приобрела еще одну «горькую», содрала алюминиевую нашлепку и подсунула спящей красавице. Через секунду на меня глянули такие родные Ларискины глаза… Даже не заглядывая в паспорт, можно было сказать: это Полина. Цвет ресниц, форма бровей – все точь-в-точь как у Ларисы, нет только в глазах искорки, делавшей Люлю столь привлекательной.

Взгляд тусклый, почти безжизненный. Легкий интерес возник в мутноватых зрачках, когда они сфокусировались на бутылке.

Баба села на угрожающе дрожащих ящиках, потрясла всклокоченной головой и прохрипела:

– Дай!

В моей богатой мужьями жизни имелся один алкоголик. И я великолепно знала, что тетка, пока не выпьет, невменяема. Протянутую бутылку алкоголичка ухватила твердой рукой и сделала гигантский глоток. Так путник глотает иссохшими губами ключевую воду.

Настойка оказала целительное действие. Полина даже попыталась улыбнуться и просипела:

– Ты кто?

– Ларису помнишь?

– Кого?

– Сестра у тебя была Лариса, помнишь?

– Ты кто?

– Ларису помнишь?

– Кого?

– Сестра у тебя была Лариса, помнишь?

Баба попыталась сосредоточиться, но, очевидно, мысли в голове расползлись, как тараканы, потому что она сказала:

– Да, не помню.

Досадно. От пьяницы еще можно было чего-то добиться, но от кретинки толку никакого. Тетка допила бутылку и через секунду снова захрапела на ящиках. Я постояла несколько минут в задумчивости, затем стала обозревать обклеенный объявлениями фонарный столб.

Так, чиним холодильники, пылесосы, телевизоры, уничтожаем клопов, перевозим мебель. Вот оно: выводим из запоя. Я вытащила телефон и набрала номер.

Вскоре к магазину подъехал «рафик» защитного цвета с красным крестом на окнах. Высунулся парень в весьма грязном халате и бодро осведомился:

– Где клиент?

– Здесь, – ответила я и ткнула пальцем в ящики.

Фельдшер вылез и в задумчивости уставился на Полину, потом вынес вердикт:

– Большое поле для деятельности. Дорого станет.