Дама с коготками

Стриптизерка, оказывается, училась в том же заведении, что и покойная Милочка Котова, на Полянке. И курс психологии вел у нее Серж Радов.

Глава 25

В «Кодак» за пленкой я примчалась не через два, а через четыре часа. Мальчишка-лаборант, боясь, что не получит обещанных денег, сразу заявил, что снимки были готовы в назначенный срок. Я расплатилась, сунула бумажный пакет в сумку и понеслась домой.

Посмотрю фото в спокойной обстановке.

Но дома меня ждала буря. Красная от злости Маня орала на несчастного Аркадия. Брат пытался успокоить разбушевавшуюся сестрицу, но не тут-то было.

Девочка налетела на него с воплем:

– Как ты мог!

– Это не я, – слабо сопротивлялся Кеша.

– Не ври, – затопала ногами дочь, – не смей лгать. Оставила домик вот здесь в гостиной на столе. Никого, кроме тебя, не было, говори, куда дел?

Ольга тихо хихикнула. Маня посмотрела на нее своими большими голубыми глазами и четко проговорила:

– И нечего лгать, как сивая корова!

Я решила приструнить разошедшуюся девицу:

– Сивой бывает не корова, а мерин, и вообще, что тут происходит?

Оказывается, в лицее дали задание оформить экспозицию «Быт русской деревни XVIII века».

Манюня рьяно принялась за дело. Склеила из спичек избушку. У порога посадила вылепленных из пластилина крестьянина с крестьянкой. Возле домика располагался огород с миниатюрными овощами и скотный двор. Все животные сделаны из глины и любовно раскрашены. Особой гордостью стал пруд. В него превратилось круглое зеркало из Зайкиной косметички. На гладкой поверхности сидели толстые бумажные лебеди.

Страшно довольная результатом, Маруся притащила поделку в гостиную, где на диване у телевизора мирно спал усталый Кешка.

Сестрица растолкала брата и велела придумать, как упаковать «усадьбу». Аркадий побрел в гараж за коробкой из-под новой СВЧ-печки, которую вчера купила Зайка. Вернувшись, он не нашел ни домика, ни крестьянина с крестьянкой, ни пруда, только деревянную доску, на которой недавно стояла красота. Абсолютно уверенный в том, что Манюня унесла «деревню» к себе, Аркашка мирно задремал. Пробуждение оказалось ужасным. Над ним нависла багровая от злости Маруся, требовавшая ответа. И вот так они ругались уже добрый час. Вернее, Машка вопила, а Аркадий слабо отбивался.

С моим приходом страсти разгорелись. Правда, интересно, куда все подевалось? В разгар ссоры Зайка заглянула под стол, вытащила зеркало и слегка обжеванных лебедей.

– Ага, – воспрял духом приунывший Кеша, – ты уверяла, что я сломал твою поделку и спрятал, но не будешь же утверждать, что я ее съел?

И он указал пальцем на изгрызенных лебедей. Маня на секунду притихла. Но глаза по-прежнему продолжали полыхать голубым огнем.

– Так, – ледяным тоном произнесла она. – Банди, Снап, ко мне.