Дама с коготками

– Кого? – спросил Женя.

– У Степана остался последний песик из выбракованных – Карлотта. Очень милая, ласковая, но слегка хромая, – пояснила Маня. – Вот пристрою ее в семью и успокоюсь.

Вернулся Степа с книжкой.

– Возьмите с собой, почитайте, потом вернете.

На обратном пути Женя с сыном звали нас к себе, но мне не терпелось начать поиски Ивана Николаевича Раздорова.

Домой попали к часу. Загнав машину в гараж, я обнаружила на заднем сиденье книжечку. Возбужденный Женька забыл «Питание здоровой собаки». Я прихватила брошюру с собой, позвоню приятелю, скажу, что она у меня.

Какая старая, надо же, 1947 года издания, почти библиографическая редкость. Из любопытства принялась ее листать. Старое необязательно плохое. Желтоватые страницы содержали много интересных сведений. Надо же, не знала, что собаки плохо переваривают картошку! Заинтересовавшись, углубилась в чтение и на 25-й странице обнаружила старую фотографию. На фоне моря снялись четыре человека. Молодые, веселые лица. Нелепые купальники и длинные «семейные» трусы. Белые панамы и пляжные зонтики. Владимир Сигизмундович обнимает за плечи Фриду, двое других мне незнакомы. Какой Вольдемар симпатичный, а Фрида – просто красавица. Точеная фигурка, изящные ноги. Фрида стояла чуть боком, и на шее у нее с левой стороны я увидела большое темное пятно. Нет, этого просто не может быть! Сколько раз бывала в гостях у Войцеховских? Да тысячу раз, и зимой и летом. Неоднократно видела Фриду в футболках и в блузках с открытым воротом. Никаких родимых пятен у старухи не заметила. Скорей всего – на снимке дефект. Но червь сомнения заполз в душу. Я позвонила Женьке и сообщила, что завтра подвезу ему на работу забытую книгу.

Глава 22

Нетерпение было столь велико, что в Женькин отдел я ворвалась ровно в десять утра.

– Как Лиззи провела ночь на новом месте?

– Чудесно, – отрапортовал эксперт, – приготовили корзиночку с подстилкой на кухне, но собачка, судя по всему, чувствовала себя там неуютно, так что пришлось пустить ее в спальню. В кровать, естественно, не положили, в кресле спала.

Я усмехнулась. Сто против одного, что уже завтра Лиззи станет нежиться на супружеском ложе.

Не замечая моей ухмылки, Женька продолжал:

– А какой чудесный характер! Интеллигентный. Есть не требовала, гулять не просилась.

Ну что ж! Начался процесс превращения обычного человека в страстного собачника. Не пройдет и месяца, как терьерица будет выбирать между парной говядиной и рыночным творогом. Надо было видеть, с какой радостью Женька схватил «Питание здоровой собаки».

– Женечка, – сказала я ласково, – есть одна старая, очень ценная для меня фотография.