2
0Я спрыгиваю на мостовую до того, как коляска успевает полностью остановиться, расплачиваюсь с извозчиком. Я переплачиваю раза в три, но нет сил считать или, хуже, ждать сдачу.
Я вбегаю в храм, миную главный зал.
Первый жрец сам выходит мне навстречу:
— Дори, что-то случилось? Чем я могу вам помочь? Пройдёмте? Вы пугаете других прихожан…
Ох, позо-о-ор…
Только после слов жреца я осознаю, что мои глаза светятся нестерпимой для людей зеленью. Демоны!
Я зажмуриваюсь, выдыхаю.
И достаю служебный знак.
— Господин дознаватель? — удивляется жрец.
Прекрасно его понимаю.
— Сегодня рано утром ваш храм посетили две сестры. Одна из девушек попросила убежища при храме. Мне она нужна.
— Хм?
Жрец, в ауре переливаются корыстолюбие и прижимистость, неожиданно соседствующие с добродушием и сострадательностью, проводит ладонью по подбородку."
"— Господин дознаватель, но ни одна девушка не просила сегодня убежища. Если быть точным, то последний раз убежище просил некий молодой человек неделю назад.
Жрец не врёт, он искренне верит в то, что говорит.
Но как это возможно?! Асе просто некуда было пойти.
— Может быть, вы не знаете?
— Давайте опросим остальных жрецов, — легко соглашается жрец. — Однако, если я правильно понял, о ком вы говорите, то вряд ли остальные хоть чем-то вам помогут.
— То есть?
— Утром храм посетила дочь барона Даргина. Леди устроила знатный переполох: по её словам, она приехала вознести молитвы вместе со своей единокровной сестрой, незаконнорожденной, которая накануне совершила нечто недопустимое для девушки.
Я стискиваю кулаки.
«Недопустимое» — уж не собирается ли барон связать убийство кухарки и побег Аси?! Официальных обвинений он, естественно, не выдвинет, но тут и слухов хватит, чтобы обелить имя барона. Из бессердечного отца он разом превратится в убитого горем родителя, чья дочь стала убийцей. Ситуация будет вывернута наизнанку: барон не изгнал дочь, он защитил её от каторги. И про репутацию леди Эшли-Саманты не стоит забывать. Лучше быть сестрой преступницы, чем прелюбодейки.
Проклятье!
— И? — глухо спрашиваю я.
— Мы искали ту девушку, но не нашли.
— Ясно, спасибо.
— Простите, что не смог помочь, — жрец искренне опечален.
— Вы помогли.
Куда пошла Ася? Домашняя затворница, не знающая жизни за пределами особняка, без денег, в холодном платье и тканевых туфлях?
Куда бы я пошёл на её месте?
В голову ничего, кроме храма не приходит. Возможно, Ася не захотела оставаться именно здесь и пошла в другой храм? Логично и даже правильно. Я бы как раз так и поступил.
