2
0Относительно серьёзная борьба случилась лишь за древнюю амфору, в которой на мой взгляд не было ничего примечательного, кроме, собственно, древности.
Эдан пренебрежительно фыркает:"
"— Аукционный дом порой выставляет по-настоящему заманчивые сокровища, но обычно — всякий хлам, который ты сейчас видишь.
— К заманчивым сокровищам ты относишь браслет?
— Ха, Тали, просто смотри.
Распорядитель объявляет финальный лот. Эдан резко оживляется. И не только Эдан. Сверху отлично видно, что мало кто в зале сумел сохранить безразличный вид, многое, подавшись вперёд, жадно всматриваются в пустоту сцены.
Повисает напряжённая тишина, а блондинка в красном платье не торопится вынести поднос. Очевидно, что нарочно тянет, «разогревая» аппетит. Внезапно, поднос выносит не блондинка. По залу проносится тихое «ах», будто зрители разом втянули воздух. Вперёд выходит молодой мужчина, облачённый в расшитый серебром тёмно-синий камзол. При виде его Эдан подсаживается ближе, даже немного теснит меня, и, нахмурившись, серьёзно говорит:
— Нам оказали честь. Это ни кто иной, как младший господни Дигор
Хочется спросить, в чём подвох, но я сдерживаюсь — и у стен есть уши.
Распорядителя сменяет…
— Старший господин Дигор? — уточняю я.
— Да, Тали, это владелец Аукциона.
Описание браслета я пропускаю мимо ушей, всё равно ёмкость накопителя ни о чём мне не говорит, а именно за накопитель будут сражаться лучшие кошельки столицы.
— Начальная стоимость — миллион золотых дублонов, — небрежно завершает речь старший господин Дигор
Учитывая, что «самый крутой» старт среди остальных сегодняшних лотов всего двести тысяч дублонов…
В зале становится тихо-тихо.
Минуту, длящуюся вечность, мне кажется, что браслет останется невостребованным.
Барон высоко поднимает руку.
— Первая ставка миллион сто.
Слова владельца не успевают отзвучать, как в зале происходит что-то странное. К потолку выстреливает сразу несколько рук. Чья ставка должна быть принята? Теряюсь я, но не владелец. Господин лениво повышает и повышает цену, и очень быстро миллион превращается в два.
Барон не выдерживает, поднимается и громко объявляет:
— Три миллиона.
— Пфф! — Эдан откровенно кривится. — Он думает, что может сэкономить таким жалким трюком?
— М-м-м, а в чём трюк?
Эдан оборачивается, и в его взгляде проглядывает лёгкая снисходительность:
— В пылу азарта многие поднимают и поднимают ставку, поскольку каждый шаг воспринимается как «чуть-чуть». Он попытался резким контрастом остудить пыл. Только не пройдёт. Не с твоим накопителем.
