2
0
Потом в ней явно ощущается чувственность. Такая крошка не будет лежать как бревно. Она начнёт активно подмахивать, будет распаляться, стонать, течь от возбуждения, может даже и кончит не играя, взаправду.
Думаю об этом и неожиданно понимаю, что член по стойке смирно. Резко, агрессивно, принося одновременно и боль, и удовольствие.
Предвкушение.
Хорошо бы. Но нет.
Эту куколку я трахать сегодня точно не буду. Не тогда, когда она под препаратами.
Сажусь на водительское, плавно стартую, и слышу, как малышка стонет.
Чёрт. Плохо ей что ли совсем? Окочурится еще тут у меня и как я буду объяснять, что делает в моей машине труп обдолбанной малолетки из эскорта?
Нет, жены у меня, к счастью, нет, да и женщины, которой пришлось бы об этом рассказывать тоже.
Но есть другие, скажем так, заинтересованные объекты.
На обочину я её не выкину. Придётся самому как-то везти тело в морг, и объяснять. Ну, или вызвать специальные службы.
И они по любому спросят – «откуда дровишки».
Прикидываю, сколько у нас в поселке камер. Все должны работать по периметру. Установить откуда выехала тачка того мажорика мне труда не составит.
Почему-то в этот момент я представляю не хладный труп моей пассажирки, не скорбные лица её родных, если такие имеются. Я представляю, как смачно вдарю по наглой мажорской роже, как захлюпает его сопельник, кровью истекая, как он будет, сука, выть у меня от боли!
Даже если эта девчонка бл*дь, на которой пробу не где ставить, как можно было её вот так? Она же…
Да, ё*б твою мать… она выглядит как… Не знаю, как сказать точнее, нежный цветок, который сорвали, смяли… но она всё еще цветок. И он нежный.
Снова раздаётся стон.
Твою мать! Отвезу-ка я её к своему приятелю, есть тут у меня недалеко доктор. Или… лучше вызвать его к себе?
– М-м-м…
– Что ты принимала?
– Ничего… я забыла таблетки…
– Забыла она. Вижу, как ты забыла!
– Что пила? Или тебе что-то подсыпали?
– Ничего… воду… чай… я не пью…я…
– Вижу, бл*дь…
– Не кричите… пожалуйста… очень… больно… голова…
– Он бил тебя? По голове бил?
– Нет, он хотел… не то… я… у меня голова болит. Мигрень…
Плачет. Бл*дь, она просто плачет от боли! Как дитё плачет. Да чтоб меня…
Мрази! Урою тех пидорасов, которые с ней это сотворили.
Стоп. Она сказала мигрень?
Мы как раз подъезжаем к моему коттеджу, вернее, общему, пацанскому.
Торможу плавно, а девчонка снова стонет тихонько, и всхлипывает.
Хотел бы я, чтобы она стонала и всхлипывала при других обстоятельствах.
Мигрень.
В памяти сразу всплывают картинки из детства. У мамы бывали приступы, во время которых она обычно лежала в темноте, с горячим полотенцем на лбу, или в горячей ванне. И если забывала принять лекарство, то боли были такие, что встать и пойти за таблеткой она не могла.
