2
0
Еще один поцелуй, еще более глубокий, но короткий, а потом… Потом он начинает спускаться ниже, проводя губами по коже. И вот тут мне реально страшно, потому что я понимаю, к чему всё ведёт.
Он меня хочет на самом деле! Не во сне, не в мечтах. И он принимает меня за девицу… для которой заняться сексом с чужим мужчиной – это норма. Но ведь я не такая? Мне надо его остановить. Но Руденский не Ярик! Ему попробуй скажи – нет!
Нет, конечно, если я ему сейчас заявлю, что я дочь Адама Агдамова он, возможно, побежит от меня как чёрт от ладана. Но… тогда я не узнаю, каково это – заниматься сексом с таким мужчиной. С мужчиной, который привлек и понравился, с мужчиной, глядя на которого я чувствовала, как во мне просыпается всё женское.
Что мне делать? Хочу попросить его остановиться, сказать, что я девственница, что у меня еще никогда не было…
Но он берёт в рот мой сосок, и я просто умираю от блаженства, выгибаюсь ему навстречу с громким стоном и дрожу от желания.
– Бл*дь…Охренеть, какая ты отзывчивая, малыш! Хочешь меня?
– М-м-м… – мычу, потому что не понимаю, что сказать.
Да, я хочу! Очень хочу попробовать! Сейчас мысль о том, чтобы заняться сексом с почти незнакомым мужчиной, отдаться ему вот так, совсем не кажется мне странной и дикой. Скорее дико сексуальной и смелой. А я хочу быть сексуальной и смелой. И мне надоело быть правильной папиной дочкой.
В конце концов, почему бы и нет?
– Малыш… вкусная принцесса, хочу тебя вылизать, всю…"
"Его губы ниже, ласкают кожу, приводя меня в состояние эйфории. Это так божественно, что я просто не могу сказать нет.
Хотя моя голова после мигрени соображает еще не очень хорошо, но…
Он раздвигает мои ноги и вот тут меня простреливает новая волна страха.
Нельзя. Я не должна! Это ненормально.
– Красиво, принцесса, у тебя и там все красиво, так… аккуратно, давно не видел такой красоты. Там тебя тоже хочется поцеловать, но… Потом, ладно? Позже. Пока нам есть чем заняться, да? Готова, девочка?
– Нет, я… я не могу. Я… у меня еще никогда. Я… я не занималась сексом.
– Неужели? – он ухмыляется довольно ехидно, – А чем же ты занималась? В попу давала? Или в рот?
– Я… – его слова звучат так ужасно, я сразу начинаю дергаться, пытаясь сбросить его сильное тело, но он меня удерживает крепко, его лицо снова напротив моего.
– Или ты хочешь сказать, что сделала операцию? Зашилась для мажора, да? Крошка, не бойся, я буду осторожен. И потом… я хорошо заплачу, правда.
– За… за что?
– За тебя. За твое тело. За… за твою невинность. Хочу тебя купить, понимаешь?
– Купить?
– Да, малыш, купить.
