Жизнь на общем языке

Поскольку я не мог уделять ей много внимания, еще больше погрузившись в работу, науку и наше с парнями дело, чтобы не думать и не циклиться на потере ребенка, попросил присмотреть за ней и помочь ту же Оксану. Ну, она и помогла, – саркастически усмехнулся он.

– В смысле? – не поняла его эмоционального посыла Клавдия. – Что-то сделала плохое эта ваша Оксана, что ли?

– Смотря кто дает оценку, – хмыкнул Ладожский. – Наталья, например, считала, что именно Оксана разрушила нашу с ней жизнь и во всем виновата именно она.

– Как? – спросила Клавдия.

– Оксана отличный специалист и замечательный друг.

Сначала она просто заботилась о Наташе, оказывая неявную психологическую поддержку. А чуть позже она решила разобраться, из-за чего у Натальи произошел выкидыш, чтобы предотвратить такую возможность в будущем и подстраховаться, когда та будет носить следующую беременность. Расспросила Наташу, в какой клинике она лежала, навела справки и выяснила, что в этой больнице ее не было. Стала допытываться, не сразу, осторожно, чтобы никого не обидеть, несколько месяцев вела «расследование», можно сказать, и выяснила, что никакого выкидыша у Натальи не было.

– Она что, сделала аборт на большом сроке? – ахнула и аж задохнулась, непроизвольно прижав пальцы к губам от такого предположения, Клавдия, переживая и ужасно сочувствуя Матвею.

– Нет, – холодным, ровным тоном ответил Ладожский. – Оксане удалось узнать, что Наталья вообще не была в положении. Придумала специально. Заплатила за липовую справку какой-то знакомой, а снимок УЗИ взяла у беременной подруги, предъявив мне как доказательство.

– Зачем? – недоуменно приподняла плечи Клавдия, даже как-то растерявшись.

– Ей хотелось замуж, и на роль мужа она выбрала и наметила именно меня, такой вот каприз. Она поставила себе задачу: добиться этой цели любым способом, – пояснил без всякой эмоции Ладожский. – «Любым» из всех иных способов оказался только этот. Как Наташа потом мне призналась, она отлично отдавала себе отчет, что без беременности меня «не заарканить», как она выразилась. Ей очень помогло то, что в тот период я с головой был погружен в свои дела и науку и совершенно не был в теме беременностей как таковых и всего того, что с ними связано.

Да я бы и без всяких доказательств тогда ей поверил, почему-то я был уверен, что Наталья только со мной в отношениях и никаких иных мужчин у нее нет. А у нее помимо прочих дарований и способностей, оказывается, еще и отличные актерские таланты имелись. Для нее все это была игра в ее хотелки и желания, эдакие игрушечные страсти, переживания. Несколько месяцев она прекрасно разыгрывала свою беременность, то и дело рыдала и капризничала с чувством и удовольствием, изображая токсикоз и гормональную нестабильность.