1
0Я была ненадолго мертва, но Эйден вернул меня к жизни.
Чувствую себя живой, только если он ко мне прикасается. Если произносит мое имя и взывает к жизни. Если говорит мне что-то…
«Я чувствую к тебе не только любовь, страсть или зависимость. Все вместе и даже больше».
Отрываюсь от его губ в потрясении.
– Ты случайно не признавался мне в любви, пока меня лихорадило?
В его глазах загорается искра.
– Возможно.
– Эйден! Так нечестно. Это надо говорить, когда я в сознании."
"– Хм-м. Типа как сейчас?
Я энергично киваю.
– Совершенно верно.
– Я как-то не в настроении сейчас, но это поправимо, если ты вернешь меня в правильное расположение духа.
– Эйден!
– Что? Это твое наказание.
– Ладно. Так и быть.
Невероятно, но искра в его глазах разгорается еще ярче.
– Что ты задумала, сладкая?
– Полагаю, надо дождаться, когда меня выпишут.
Он ухмыляется.
– Хитренькая какая.
– Училась у лучших.
Он снова целует меня в губы, и я вдыхаю его. Запах больницы ощущается не так сильно благодаря его дыханию и теплу.
Запускаю пальцы в его черные волосы и позволяю Эйдену опустошить меня. Позволяю показать, как много для него значу.
Эйден и я – не тьма и свет. У нас испорченные разум и душа.
Но мы и не родственные души.
Мы потерянные души, которые подходят друг другу в совершенно несовершенной гармонии.
И я сделаю все, чтобы защитить то, что у нас есть.
– Подожди, – прошу я, дыша ему в рот. – О чем вы говорили с Агнусом сегодня?
– Мы кое-что планируем. Будет весело.
Эйден и Агнус кое-что планируют.
Да что вообще два психопата могут считать «весельем»?
Глава сороковая
Эльза
Я провожу несколько дней в больнице.
Огромное количество обследований выматывают, а я даже не могу пожаловаться.
Папа и тетя стоят рядом, словно смерть с косой, не давая мне ничего сказать.
Оказывается, Эйден куда хуже их, если дело касается моего здоровья.
Он присутствовал на каждом обследовании, перевозя меня на кресле-каталке от одного отделения к другому. Когда я сказала, что вообще-то могу и сама дойти, то он не послушал и продолжил путь.
Однако по ночам он прокрадывался в мою палату, раздвигал мне ноги и наслаждался мной вместо ужина. Говорил, что я слишком слаба, чтобы трахать меня, но он все-таки может расслабить меня языком.
Расслабить меня. Если бы.
Мне приходилось накрывать лицо подушкой, чтобы папа и тетя не услышали моих стонов удовольствия за стеной палаты.
Эйден – бог секса. Ему не приходится долго меня возбуждать, и скоро я уже кричу его имя.
Его выбитое плечо пролечили. Когда сняли повязку, он больше никому не позволял прикасаться ко мне. Даже медсестрам.
Одна из них сказала, что у него едет крыша, и, пожалуй, я согласна с этим.
Никогда не думала, что мне понравится эта сторона Эйдена, но так и есть.
