3
0Но знаешь, чем мы отличаемся? Я ставлю благополучие Эльзы выше собственного.
– У тебя что-то замкнуло в голове, наверное, пока ты спал все эти годы.
Я смотрю в окно, как мимо проносятся деревья.
– Мы облажались, Джонатан. Оба. И мне хватает смелости это признать.
Я бросаю на него взгляд.
– Тогда как насчет того, чтобы отдать мне ту сделку с Роудзом?
– А вот это уже бизнес – тут побеждает сильнейший. – Он делает паузу. – Прошлое – это прошлое. Дети не должны платить за наши ошибки.
Ну и слащавый мужик.
Не успел я ответить, как его телефон вибрирует.
– Агнус, где тебя носит? Я до тебя весь день пытаюсь дозвониться. – Итан слушает ответ на другом конце провода. – Не хватало еще, чтобы у тебя сдох телефон. Эльза пропала.
Он сводит брови.
– Ты писал мне? Ладно. Я проверю. И немедленно возвращайся в Лондон.
Он вешает трубку и проверяет телефон, затем сжимает челюсть.
Пустота, которую я чувствовал с тех пор, как умерла Алисия, снова настигает. Только сейчас она острее и тяжелее.
С Эйденом что-то случилось.
– Что произошло? – Я сам не узнаю свой голос.
Итан показывает мне телефон.
Агнус: В подвале особняка в Бирмингеме замечена подозрительная активность.
– Эльза снова пошла в подвал, – бормочет Итан. – Бред какой-то. Если они исчезли больше двух дней назад, то почему не возвращались?
– Эйден уже однажды выжил, – уверенно говорю я.
– Как и Эльза.
Я кричу водителю, чтобы он ехал в Бирмингем.
Все заканчивается там, где началось.
Глава тридцать восьмая
Эйден
Я пытаюсь открыть дверь ударом плеча весь прошедший час или около того.
Мое левое плечо уже выбито, так что решаю использовать правое.
Я перепробовал все: тянул, толкал, даже бил ногой. Все это не имеет смысла, если перед тобой гребаная металлическая дверь.
Конечно, я прекрасно это понимал, но не сдавался. Другого способа выбраться нет.
В перерывах я смачивал пуловер водой и оборачивал им голову Эльзы.
Она то приходит в себя, то отключается, бормоча бред про брата, мать и отца. Она даже говорила с Илаем на языке, который не был похож на английский.
Чем ей хуже, тем сильнее я бью проклятую дверь.
Бам. Бам. Бам.
Горький вкус отчаяния напоминает мне те чувства, когда я пытался вынести дверь десять лет назад. Тогда я думал, что она умерла. И потерял надежду.
Но не сейчас.
Черт побери, она не может умереть.
– Эйден… – Ее хриплый голос действует на меня словно скачок адреналина, заставляя напрячь мышцы. Я отбегаю от двери и перепрыгиваю ступеньки через одну, чтобы помочь Эльзе. Глажу ее по щеке, она горит – даже хуже, чем было.
Что за херня.
Хватаю пуловер, смачиваю холодной водой и снова прикладываю ко лбу.
– Эйден… – бормочет она в полузабытье.
Ее зрачки быстро двигаются под веками. Должно быть, ей что-то привиделось.
