Извращенная гордость

Затем он сомкнул губы на моем клиторе и начал мягко сосать.

Я застонала, не в силах сдержаться. Римо улыбнулся мне. Я перестала сопротивляться и погрузилась в матрас, мои ноги раздвинулись еще больше. Римо продолжал мягко прикасаться языком и ртом, но слегка отстранился.

— Вот так. Позволь мне заставить тебя забыть боль.

И он это сделал. Все еще ощущалась тупая боль, но каким-то образом она усиливала каждый всплеск удовольствия, который доставлял мне язык Римо.

— Посмотри на меня, — приказал Римо, касаясь губами моих складок.

Я встретила его взгляд и начала дрожать, когда мое сердце сжалось.

Боль и удовольствие смешались, когда язык Римо коснулся моего бугорка. Мои губы приоткрылись, и я закричала, не в силах сдержаться. Глаза Римо вспыхнули триумфом, и он прижался ближе к моему центру, пожирая меня. Я забилась под ним, задыхаясь. Это было болезненно и умопомрачительно приятно. Я была разорвана на части и снова собрана вместе.

Я рухнула на кровать, покорная, измученная, мое тело пульсировало от боли и остатков оргазма. Римо остался между моих ног, но его язык замедлился. Его пальцы раздвинули меня, и он облизал мой вход.

Я застонала, когда это вызвало еще один после шок. Все было неправильно и грязно. В последний раз поцеловав мой клитор, Римо перелез через меня и завладел моим ртом. Вкус крови и собственных соков заставил меня содрогнуться.

— Боль и удовольствие, — прохрипел он. — Что ты предпочитаешь, Ангел?

Стыд обрушился на меня тяжело и быстро.

— Ненавижу тебя.

Римо мрачно улыбнулся и оттолкнул меня.

— На тумбочке есть салфетка.

Его эрекция и бедра были испачканы моей кровью, но он не потрудился прикрыться, когда вышел из комнаты, оставив меня одну.

Дверь захлопнулась.

Я села, снова поморщившись. Мои глаза были прикованы к простыням, и я снова закрыла глаза. Это должно было случиться в первую брачную ночь. Считалось, что это привилегия Данило, и я отдала ее, потому что это было именно так: давать, а не брать. Я встала и медленно пошла в ванную. Боль была даже не худшей частью. Даже близко. Это был стыд, вина за то, что я позволила случиться."

"Я вошла в душ и включила его. Вода была горячей, на грани боли, но это было приятно. Я прислонилась к стене и медленно опустилась вниз.

Прижав ноги к груди, я плакала, потому что Римо был прав: то, что я сделала сегодня, я никогда не забуду. Даже если я вернусь в наряд, как я смогу снова встретиться со своей семьей? Как я могла встретиться лицом к лицу с Данило, моим женихом, человеком, которому была обещана?

Я не знала, сколько времени просидела так, когда Римо вошел в ванную. Я не подняла глаз, только боковым зрением увидела его ноги. Он подошел ближе, и вода остановилась. Он присел передо мной. Я по-прежнему не поднимала глаз.