3
0Мы Стюарты, с дальнего севера, из местечка неподалеку от Джон-о-Гроутс. Я женился на Дженни Кригэн, сестре предыдущего лэрда Кригэна, и мы приехали сюда, где было много земель, чтобы служить лэрду. Я удивлен, что вы не обратили внимания на клетку.
— Простите, не поняла?
— Цвета, девочка, цвета шотландки. Я ношу цвета клана Стюартов. В тот день, когда мы все ездили на лошадях, Брюс надевал шарф Кригэнов. Клетка несколько отличается, в клетке Кригэнов есть немного красного цвета и гораздо больше желтого.
Мартиса улыбнулась с сожалением:
— Прошу прощения, я не обратила на это внимания.
— Ну что вы, не надо извиняться.
К Питеру подошел Йен.
— За что не надо извиняться?
Мартиса улыбнулась и пожала плечами."
"— За свое невежество. Может, поднимемся? Хочу посмотреть, как там Элайна.
Йен кивнул и с сожалением оглянулся на пролом в стене.
— Это так интересно. Жалко, что Брюс решительно настроен все убрать.
— Думаю, это больше связано с телом бедной замурованной девушки, — сказал Питер.
Йен пожал плечами.
— Да, отец, но ведь это все случилось очень давно, тебе не кажется? Мне, конечно, жаль девушку, но я думаю, мы впустую тратим на нее жалость. Наверняка она оказалась здесь очень, очень давно, и сейчас для нее ничего нельзя сделать. И все же… ах да, наверх… действительно, давайте поднимемся.
Вечером было сыро, и от земли поднимался холодный туман. Казалось, весь мир стал серым. Мартиса открыла тяжелые двери конюшни, вошла внутрь и на несколько секунд остановилась. У самых дверей горели две лампы, Но в первый момент ей показалось, что их свет не разгоняет темноту. Вскоре ее глаза привыкли к полумраку, и она увидела стойло Дездемоны. Мартина прошла в конюшню, открыла стойло и подошла к лошади. Дездемона переступила с ноги на ногу и ткнулась в Мартису теплой мордой. По-видимому, лошадь учуяла запах яблока. Мартиса заговорила с ней мягким, успокаивающим голосом. Лошадь аккуратно откусила яблоко, расколов его на две половинки, съела одну, потом принялась за другую.
Мартиса услышала какой-то тихий треск, вздрогнула и огляделась. Никого не было видно, но неприятный холодок, пробежавший по спине, подсказал, что в конюшне кто-то есть.
— Кто здесь? — крикнула она.
Ответа не последовало, но снова послышался шорох. Внезапно Мартисе вспомнилось не что иное, как труп замурованной в стене девушки. Ее охватила паника. Она пожалела, что пришла в конюшню. Темнеет очень быстро, а в Кригэне происходят странные вещи. Она попыталась побороть панику и еще раз громко крикнула:
— Кто здесь?
И вдруг над самым краем деревянной стены, ограничивающей стойло Дездемоны, показался чей-то лоб и два широко раскрытых и очень испуганных глаза.
— Это я, — произнес голос. Потом, словно после раздумья, добавил: — Джеми, миледи. Джеми Макпитерс.
