10
0Огибает стул. Небрежно двигает ноут в сторонку. А сама садится на стол передо мной. Ступни ставит на мое рабочее кресло. Аккурат возле паха.
Дергаю бровью.
– Бумаги помнешь.
– Распечатаешь снова, – игриво отмахивается. Скидывает халат окончательно и ведет ногой мне по бедру. Перехватываю лодыжку. Смотрю ей в глаза.
– Прекрати.
– А, если не прекращу, Макар, то что? – с вызовом смотрит. – Как ты уже заметил, дорогой муж, ты три года со мной под одной крышей живешь. И ни разу не трахнул. Мак, ты что, гей?
– Я просто брезгую, – бросаю ей, прежде, чем успеваю подумать.
Лицо девушки исказилось обидой.
– А когда женился на мне, ты не брезговал?!
– Ты хотела сказать, когда спасал твою репутацию?! – до красных пятен сжав ее ногу, я отпускаю, и ставлю обратно на стул.
– Очень нужно было, – фыркает она. Обхватывает руками себя и отворачивается.
– Тебе – наверное нет. А вот твоему отцу каково было, ты не подумала? Узнать, что дочь из модели стала эскортницей?
– Он сам виноват, – процедила сквозь зубы моя дорогая супруга. – Нечего было лишать меня денег. Хотел, чтоб я сама заработала. Вот я и заработала. Чем это плохо?
– Уверена, он нашел миллион причин, чем это плохо, когда вытаскивал тебя из-под мужика в том отеле пьяную и в хлам унюханную.
– А у тебя нимб над головой, я смотрю, прямо сверкает? – Дана возвращает мне взгляд, но теперь смотрит хищно. С призывом.
Склоняется, упирая руки мне в плечи. Приближает лицо.
– Ты ведь тоже в неплохом плюсе оказался, когда спас мою репутацию, – ядовито передразнивает мою интонацию.
Сбрасываю с себя ее руки. Встаю.
– Если бы я раньше знал, как трудно будет с тобой, в жизни бы не подписался.
– У меня есть еще три месяца, Макарушка! – хохочет мне в спину, когда я выхожу из кабинета.
– Изнасиловать меня собираешься? – давлю со смешком. Обуваясь в прихожей.
– Кто знает, кто знает… – задумчиво отзывается, идя следом. Останавливается возле двери, и оперевшись о косяк, смотрит задумчиво. – Трахаешь кого-то на стороне? – пытается сделать тон голоса безразличным, но я слышу, как он дребезжит. – Ты же понимаешь, что будет, если отец об этом узнает?
Стискиваю челюсть сильнее.
И я ничего не могу с этим поделать. Сейчас.
Изо дня в день Дана как одержимая ковыряет этот кровавый нарост на панцире нашего фиктивного брака. Любая нормальная баба уже бы давно хер забила и жила своей жизнью.
Но не Дана. Она не любая. И не нормальная.
Ей с детства давали все, что только принцесса желала.
А теперь перед принцессой посадили меня. А поиграть не дают.
