8
0
Она кивнула и направилась к выходу, но у двери обернулась:
— Прохор? А тебе… Тебе кто-нибудь нравится?
Я задумался на мгновение и честно ответил:
— Да, но сейчас не время для таких мыслей. Сначала нужно пережить Гон.
Полина грустно улыбнулась, но не ушла. Вместо этого решительно развернулась обратно:
— Прохор, есть ещё кое-что. Я думала об этом всю ночь после боя.
— Слушаю.
— Я хочу пройти Стихийное погружение, — выпалила она на одном дыхании. — Стать Мастером. Сейчас, пока есть передышка."
"Я отложил очередную партию гильз и внимательно посмотрел на девушку.
— Понимаешь, чем рискуешь? Это не просто ритуал повышения ранга. Можешь не вернуться.
— Понимаю, — Полина выпрямилась. — Но я видела, как сражались Мастера. Насколько они сильнее меня. Если я стану Мастером, смогу принести больше пользы. Смогу уберечь от беды больше людей.
В её ореховых глазах горела решимость. Я узнавал это выражение — так смотрят люди, готовые рискнуть всем ради силы защищать других.
— А родители? Что скажет твой отец?
— Отец в Владимире. А здесь — мой дом, мои друзья. Люди, которых я хочу защитить, — она сжала кулаки. — Я не могу стоять в стороне, поливая тварей водичкой, когда другие рискуют жизнью.
Я кивнул. Решение было принято, и отговаривать её не имело смысла.
— Хорошо. После того, как закончу здесь, проведу тебя через погружение. Но сначала отдохни и поешь. Тебе понадобятся силы.
— Спасибо! — лицо Полины озарилось улыбкой. — Я буду готова!
Она выбежала из кузницы, полная решимости. Я вернулся к работе, размышляя о предстоящем. Стихийное погружение — опасная процедура. Вода может как принять, так и поглотить навсегда. Но Полина права — нам нужны все доступные силы для предстоящих боёв.
Через час работы внезапно зазвонил магофон. Когда Бездушные отступили, связь через какое-то время появилась, но мои звонки не проходили. А тот внезапно аппарат ожил.
Я вытер руки о фартук и снял трубку.
— Боярин Платонов? — раздался знакомый голос Трофимова, человека князя Оболенского. — Князь интересуется, выдержал ли Угрюм первый штурм?
— Выстояли, — коротко ответил я. — Потери минимальные. Жнец мёртв.
— Превосходно! Князь будет рад услышать. Передам ваши слова.
Не успел я положить трубку, как магофон зазвонил снова. На этот раз звонили Бутурлины — старый граф справлялся о здоровье, предлагал помощь. За ними последовали Горчаковы с похожими расспросами. Потом Коршунов — мой начальник разведки интересовался деталями боя. Даже юрист Стремянников позвонил — видимо, Бздыхи докатились и до крупных городов, и теперь мою союзники желали знать, выжил ли их беспокойный знакомый.
Но самый важный звонок я сделал сам. Набрал номер Ракитина — нужно было узнать, как у него дела.
— Алло? — голос молодого воеводы звучал устало.
