7
0Периферийным зрением Засекина уловила стремительное движение — смазанная фигура ворвалась через окно, направляясь прямо к беззащитному Прохору.
Реакция опередила мысль. Эспадрон из Грозового булата выскочил из ножен, и Ярослава бросилась наперерез. Клинок встретил два кинжала в сантиметре от лица воеводы, высекая искры. Сила удара едва не выбила меч из рук — княжна с трудом удержала хватку, отводя смертоносные лезвия в сторону.
Нападавший отскочил назад, принимая боевую стойку. Невысокий жилистый мужчина лет сорока с лихорадочно блестящими глазами и испариной на лбу. Тёмные волосы прилипли к вискам, а руки с парными клинками двигались с неестественной скоростью.
Скрамасаксы — Ярослава мгновенно узнала их. Толстые боевые ножи с прямыми однолезвийными клинками и характерным скосом от острия к обуху были излюбленным оружием наёмников из Прусской Конфедерации и воинов Норвежского Королевства.
Княжна нахмурилась — что делает профессиональный убийца с севера в глухом Пограничье? Неужели кто-то нанял иноземного солдата удачи специально для устранения Прохора? Или этот человек — беглец, скрывающийся в Содружестве от правосудия родных земель? Нет, чужак не выглядел чужеземцем. В любом случае, выбор оружия говорил о серьёзной подготовке — скрамасаксы требовали особого стиля, отличного от привычных техник ножевого боя.
— Кто ты такой? — рявкнула Ярослава, выступая между незнакомцем и Прохором. — Отвечай!
Мужчина не ответил, лишь дёрнул головой и атаковал. Его движения были быстрыми, слишком быстрыми для обычного человека. Засекина едва успела активировать Прыть Зефира, ускоряя собственные рефлексы, чтобы парировать шквал ударов.
Ярослава попыталась создать дистанцию, отступив на несколько шагов и выпустив Воздушные лезвия — полупрозрачные серпы сжатого воздуха полетели к убийце. Но мужчина с невероятной точностью рассёк их скрамасаксами. С ужасом она узнала нефритовый отблеск кинжалов — аркалий, легендарный антимагический металл. Он разрезал магические конструкции, словно бумагу, и заклинания развеялись искрящимися осколками.
Засекина выругалась сквозь зубы и попробовала другой подход — Молниеносное копьё материализовалось в её левой руке. Однако стоило ей метнуть электрический снаряд, как убийца перечеркнул воздух крест-накрест своими клинками, и молния распалась, не долетев до цели, а сам пошёл на сближение.
Скрамасаксы работали в идеальной синхронии — пока один отвлекал защиту, второй искал брешь. Убийца двигался как профессионал высочайшего класса, каждый выпад был выверен, каждый финт продуман. Ярослава отступала, используя длину эспадрона, чтобы держать противника на дистанции.
