7
0Успел передать своему господину, и именно поэтому армия Бздыхов стоит под нашими стенами?.. Но как это возможно?
Или Лорд говорил о Платоновых? Может, в этом роду действительно когда-то текла королевская кровь?
Я обезвредил поджигателей, связав их каменными путами, и поспешил дальше. У колодца толпа женщин окружила старую травницу Агафью, обвиняя её в отравлении воды. Пришлось снова использовать Императорскую волю, заставляя их разойтись."
"«Нет, — размышлял я, перебегая к следующей точке конфликта. — Если бы Кощей знал, кто я на самом деле, он бы не упустил шанса уколоть меня этим знанием. Сказал бы что-то вроде „император, потерявший престол“ или намекнул бы на Хильду и Астрид. Значит, дело в другом».
У кузницы Матвей Крестовский в боевой форме удерживал сразу пятерых нападавших, стараясь не покалечить их. Я накрыл всех Крепостью духа, и люди обмякли, выпуская из рук импровизированное оружие.
— Спасибо, воевода, — прохрипел метаморф, возвращая человеческий облик. — Еле успел перекинуться, чтобы выбросить из головы этот голос…
Может, Кощей просто знает историю этого мира лучше меня? До сего момента она мало меня интересовала, отступая по важности перед всеми повседневными заботами. Возможно, среди предков Платоновых действительно были короли или князья древности? Это объяснило бы и герб — чёрный ворон с короной над головой на фоне крепостной стены, и девиз рода — «Власть куётся волей».
В следующий момент до меня донёсся женский боевой клич, перешедший в яростный рёв. Рванув на звук, я увидел картину, заставившую меня подобраться.
Посреди улицы Ярослава Засекина кружилась в смертоносном танце, её меч из Грозового булата рассекал воздух со свистом. Вокруг неё валялись тела — к счастью, пока только раненые. Двое бойцов из Северных Волков пытались к ней приблизиться, но княжна атаковала и их.
— Шереметьев! — выкрикивала она, глаза полыхали безумием. — Наконец-то я тебя нашла, ублюдок! За отца! За мать!
В её помутневшем взгляде отражались не бойцы Северных Волков, а какие-то призраки прошлого. Вероятно, заклятый враг и его пособники. Ментальный яд Кощея вскрыл самую глубокую рану её души.
— Капитан, это же я, Марков! — отчаянно кричал криомант, заслоняясь ледяным щитом от удара. — Опомнитесь!
Но Ярослава его не слышала. Она была где-то далеко, в своём личном кошмаре, переживая заново какую-то трагедию, о которой я мог только догадываться.
Я рванулся к ней, на ходу формируя заклинание. Нужно было остановить её, не покалечив. Каменные путы она разрубит, да и времени на аккуратность не было — княжна загнала в угол одного из снайперов.
Тогда я сделал то, что умел лучше всего. Создал из окружающего металла — подков, гвоздей, обрывков проволоки — десятки тонких, но прочных лент.
