5
0
— Не обращай внимания, она просто завидует, — слишком громко, чтобы надеяться на то, что женщина не услышала, произнес Даня, — у нее ни одного мужика, а у тебя целых два, — добавил совершенно не стесняясь.
— Ты что, ты совсем, — краснея, я вжала голову в плечи, прячась от заинтересованных взглядом вокруг. Желание провалиться сквозь землю вернулось с новой силой. Мне за всю свою жизнь так стыдно не было. Не дожидаясь, пока парни расплатятся, я пулей вылетела из магазина, задыхаясь от возмущения.
Как он мог? Кто вообще так делает? Даже в столице подобные отношения бы привлекли внимание, а здесь.
— Лен, — Даня нагнал меня в нескольких метрах от выхода.
— Зачем? Зачем ты так? Они же все слышали, они…— я заколотила его по груди, выплескивая всю свою злость.
— Прекрати, тебе нужно научиться плевать на общественное мнение, всегда будут те, кто не поймет, так и будешь прятать голову в песок?
— Я…да ты… да вы… Да это все… Еще бы вам не было плевать на общественное мнение, вы же мужики! С вас все как с гуся вода! А обо мне ты подумал? Да в этом городе слухи разносятся быстрее ветра. Вам завтра надоест, вы наиграетесь… а я… На меня пальцем показывать будут, а если до работы слухи дойдут, и вообще…
— Истерить перестань, — рявкнул из ниоткуда взявшийся Демид.
Даня молчал, выражая полную солидарность с братом. Да пошли они. И я пошла. К машине.
Домой ехали молча, я злая, они — оскорбленные.
И после, уже дома, ни слова не произнесли, только разобрали продукты, и скрылись у себя. А я… Я психанула. А когда я психую — я готовлю. Много. Порой, даже слишком. В общем, спустя три с половиной часа я стояла и смотрела на огромные тазы с салатами и думала, что со всем этим делать, а еще кто это будет есть.
Дайте-ка подумать!
К вечеру игры в молчанку меня задолбали окончательно, и, возможно, только, возможно, мне бы стоило извиниться, но мы же гордые. А потому по-детски психанув, я натянула на себя пуховик и сапоги да пошла проветривать голову.
Шла долго, не разбирая дороги, и думая о том, что делать дальше. Все происходило слишком быстро, я не привыкла к такому напору, не привыкла к чрезмерному внимаю. Даже в университете держалась особняком. Афишировать отношения для меня тоже было в новинку.
И все то, что происходило сейчас, было за гранью моего понимания, за гранью привычного мне комфортного мира. Меня словно из кокона вырвали."
"Так и шла, прокручивая в голове события последних дней, пока не дошла до центра города. Яркий свет уличных фонарей и звуки проезжающих мимо машин вернули меня в реальность. Осмотревшись по сторонам, я в ужасе осознала, как много прошла, и как сильно, оказывается, замерзла.
